На открытой воде расходились волны от речных гадюк, промышлявших здесь лягушками.
– Поразительно, такое впечатление, что мы расположились на помойке… – произнес полковник и, затворив окно, оглядел свой новый кабинет.
Ничего особенного – та же спартанская обстановка, тот же пробивающийся из приемной запах кофе. Если бы не бесконечные переезды на стартовые площадки к челнокам и подъемы на скайлифтах, он бы отказался верить, что куда-то перемещается. Да, за окном менялся пейзаж, изменялся привкус воздуха – даже нанофильтры не помогали, но в остальном это было похоже на путешествие по железной дороге.
В детстве Эдгар Форсайт совершил с матерью небольшое путешествие, впечатления от той поездки остались с ним на всю жизнь.
– Сколько же лет прошло? – спросил он себя, садясь за стол.
Открылась дверь, и показался помощник.
– Разрешите войти, сэр?
– Ты уже вошел, Джон.
– Благодарю за разрешение.
Джон прошел к своему излюбленному углу в кабинете шефа и сел на легкий стул, почти неизменно повторявшийся во всех воплощениях передвижного штаба.
– Что с нашими умниками?
– Все в порядке. Перевезли всех, кроме троих человек из второго эшелона.
– А что с ними?
– Ликвидированы.
– Вот как? – Брови полковника подскочили на лоб. – А основание?
– Намеревались обратиться в полицию, им казалось, что их хотят незаконно лишить свободы.
– Ну хотят – и что тут такого, не бесплатно же? С остальными порядок?
– Да, некоторые все еще не в состоянии поверить, что такое возможно, – еще вчера жили на съемной квартире, а сегодня уже вилла среди сосен и трехсотсильный «Бобун-кук» для поездок по магазинам.
– Мы ценим этих людей, у нас на них огромные, я бы даже сказал беспрецедентные надежды. Кстати, тебе не кажется, что мой пиджак поизносился?
Полковник поднял руку и стал внимательно рассматривать кожаные заплатки на локтях.
– Флосси давно приготовила вам несколько пар на выбор, и шерстяные, и твидовые, но вы почему-то отказывались.
– Правда? – Форсайт недоверчиво посмотрел на Джона.
– Да. Хотя, если честно, мне этого вашего пиджака будет не хватать, я так привык к нему за последние пятьдесят лет, что…
– Прекрати, Джон. Я не позволю тебе насмехаться над пожилым джентльменом.
Джон вздохнул и откинулся на спинку стула.
Тихо отворив дверь, показалась Флосси, в одной руке держа блюдце с огромной чашкой кофе, а в другой пачку новых донесений.
– А вот и Флосси в своем двойственном воплощении – удовольствия и долга, – объявил Джон.
