Он кричал не переставая, но, выскочив на мост, внезапно остановился, уставившись на преграждавшую дорогу тушу подстреленного зверя.
– Ну и зачем ты стрелял? – тихо спросил Джим.
– Не знаю. Интуиция сработала.
– И что теперь тебе подсказывает эта интуиция?
– Буна-Амо! Буна-Амо! – заголосил арсуб.
Вероятно, он звал детей, выясняя, не успел ли их сожрать монстр.
Дети отозвались и вышли слева от укрытия Джима и Тони. Арсуб обрадовался, но тут же стал ругаться, смешно подпрыгивая на месте и размахивая длинными руками.
Между ним и детьми неподвижно лежал монстр.
Немного успокоившись, арсуб стал осторожно приближаться к нему, а при первых лучах солнца он решился перешагнуть через болотного зверя.
– О, бана! – громко произнес он и покачал головой. Затем нагнулся, осмотрел полученные зверем раны и спросил что-то у детей.
– Бана! – воскликнул один из них, указав на сложенные домиком пальмовые листья.
– Дудум? – уточнил взрослый арсуб, направляясь к шалашу.
– Дудум бу! – ответили дети, и арсуб пошел смелее.
– Что делать будем? – спросил Джим.
– Выходить надо.
– Ну, давай ты первый, а то он меня испугаться может.
– Согласен.
Тони снял шлем, оставил на земле винтовку и вышел из шалаша навстречу арсубу.
Тот резко остановился, выпучив на незнакомца глаза. Потом, справившись с собой, проговорил:
– Мана, хароший челавек… Мана, мои дети теперя живы.
– Я очень рад этому, – ответил Тони и улыбнулся."
"– Мана, ты убил страшный дамун-ба, – произнес арсуб, закатывая глаза. – Чем убил?
Тони шагнул к шалашу и выдернул винтовку.
– Вот чем убил.
– Ай, мана, ружье! Какой замечательный большой ружье!
Арсуб сложил руки на груди и покачал головой от избытка чувств.
– Ты, мана, один? – спросил он неожиданно.
– Нас двое, – ответил Тони, внимательно следя за реакцией аборигена.
– А где твой двое?
Арсуб привстал на носочки и попытался заглянуть за спину высокому Тони.
– Джим, давай выходи.
Напарник осторожно, по полшага стал выступать из-за пучков пальмовых листьев.
– Ай, мана! – воскликнул арсуб, прикрывая рот длиннопалой ладонью, однако видно было, что он не испугался.
– Ай, мана! – повторили его дети, выражая таким образом свое уважение. При этом один подтягивал штаны, а другой оглядывался на тушу поверженного чудовища.
– Двое спас мои дети, мана, я не скажу Сванулу, что видел вас двое! – пообещал арсуб и, указав на роторную пушку Джима, добавил: – Ай, мана, какое большой ружье!
– Кто такой Сванулу? – спросил Тони.
– Сванулу хозяин деревни.
