– Вы совершили чудо, мне и в голову не приходило, что у Делии были какие-то шансы без кондукторов… но вы все так соединили… Так ловко, как будто всегда этим занимались.
– Так ее зовут Делия? – спросил Тони.
– Да, это ее имя.
– Чем еще мы можем ей помочь?
– Нужно подождать час или около того. Как только вены встанут на место, можно заливать центрофент – кровезаменитель. Порошок и растворитель у нас имеются.
– Кстати, а куда мы летим? – спросит Джим, невольно прислушиваясь к гудению двигательной установки и мелкому подрагиванию обшивки и пола.
– Мы должны вернуться к базовому судну. Еще часов семь – и окажемся на месте, если, конечно, нас не перехватят «шадоу».
– А что это за штука?
– Дифтские перехватчики. У нас с ними война.
Джим с Тони переглянулись. Ну разумеется, разве могли они попасть куда-то, где нет войны?
– И давно у вас война? – поинтересовался Тони.
– Никто уже не помнит, когда она началась.
Они помолчали. Делия лежала неподвижно, не проявляя никаких признаков жизни.
Разумеется, дышать она не могла, сшивного материала в ее легких было больше, чем здоровых тканей, но, несмотря на бледность, ее собранное из фрагментов тело все больше приобретало некую целостность.
– Почему здесь нет никаких удобств? – спросил Джим, не решаясь сесть на металлический пол, от которого исходил ощутимый холод."
"– То, что вы называете удобствами, не позволяет этому судну быть невидимым. Именно поэтому здесь нет всех тех вещей и приспособлений, к которым вы привыкли на борту судов.
Но не все так безнадежно…
Дриз проковылял к стене и, отрыв дверцу, стал доставать какие-то коробки, похожие на конфетные.
– Что это, угощение к чаю? – устало улыбнулся Тони и снова обеспокоенно покосился в сторону Делии. Ее состояние не могло не вызывать опасений.
– Это не угощение, это так необходимые вам удобства.
Дриз сорвал белую упаковку, обнажив беловатый брикет из спрессованной бумаги – по крайней мере так это выглядело со стороны. Выдернув тонкий шнурок, он положил брикет на пол, и тот, с шелестом и потрескиванием, стал раскладываться в садовый стульчик.
За первым стулом последовал второй, а затем Дриз разложил кушетку. Все это время Джим и Тони следили за происходящим, как туземцы за демонстрацией стеклянных бус.
– Здорово! – первым признался Джим. – И что, потом эта штука может снова сложиться?
Он дотронулся до садового стула, тот сдвинулся с места, поскольку почти ничего не весил.
