Я села и не утерпела, открыла красную бархатную коробочку. Внутри оказался браслет из жемчуга, красивое, совершенно недоступное большинству советских женщин украшение. Полюбовавшись на роскошь, я положила коробочку в сумку и закрыла глаза.
Вагон покачивался, от пассажиров пахло мандаринами и шампанским. Кое-кто уже начал праздновать Новый год.
Прибежав на кафедру, я обнаружила ее пустой, все сотрудники разошлись по домам, лишь у окна сидела Соня Адашева, она готовила билеты к завтрашнему экзамену для второкурсников.
— Ты еще тут? — удивилась она.
Я кивнула, сняла куртку, повесила ее в шкаф, потом раскрыла сумочку и.., не нашла там коробки.
То, что я пережила в следующие пять минут, не пожелаю испытать даже злейшему врагу. Сначала я вытряхнула содержимое сумки на стол, потом прощупала подкладку, хотя ежу было ясно: коробочка туда не провалится!
— Что случилось? — спросила Соня, наблюдавшая за мной во все глаза."
"И тут я, рухнув на стул, зарыдала. Адашева вскочила и бросилась ко мне.
— Тише, — сказала она, — любое горе поправимо.
Я, обезумев, закричала:
— Хорошо тебе говорить! А меня выгонят с работы, поставят клеймо воровки.., браслет.., жемчуг.., ректор…
Соня, разобравшись в произошедшем, воскликнула:
— Фу, какая ерунда! Погоди секундочку!
С робкой надеждой я наблюдала, как Соня подошла к телефону, набрала номер и сказала:
— Юрий, пройди в мою спальню, открой комод, в верхнем ящике лежит зеленая шкатулка… Да, да, она.
Немедленно привези ее сюда.
Потом она повернулась ко мне.
— Иди умойся, напудри нос, выкури сигаретку. Да не дрейфь. Михаила Николаевича нет, хорошо, если он к девяти явится, времени у нас навалом.
Спустя час в моих руках оказалось украшение.
— Похоже? — улыбнулась Соня.
— Как две капли воды, — прошептала я, разглядывая чудо.
Соня засмеялась.
— Это мой папа Михаилу Николаевичу ювелира порекомендовал. Неси коробку в кабинет.
— С ума сошла!
— Давай тащи, — подтолкнула меня в спину Соня.
— Но что ты скажешь отцу?
— Он и не спросит, — отмахнулась Адашева, — браслет дарил год назад, небось давно про него забыл!
Проявит любопытство, скажу: «Потеряла».
— Я не сумею вернуть тебе деньги…
— Я их и не прошу, — хмыкнула Соня, — жизнь длинная, на том свете угольками сочтемся.
Михаил Николаевич взял коробочку и рассыпался в благодарности. За услугу преподавательница Васильева была вознаграждена по-царски.
