— Немедленно освободите площадку, подведомственную распоряжению охраны! — гаркнул Волков.
Я уже собралась возмутиться и решила объяснить противному мужику, что он не имеет никакого права прогонять жителей Ложкина, как случилось нечто непонятное.
Продолжая ругаться, Олег Степанович сделал шаг, потом второй. Затем он странно дернулся, взмахнул руками, изогнулся и с воплем:
— Твою!.. — рухнул оземь.
— Господи! — вскрикнула Ирка. — Ну и грохот!
Чего вы, Олег Степанович, так орете! Германа с семьей перепугаете! Вон Люся, бедняжка, чуть в обморок не упала! Поосторожней надо, коли господь глоткой верблюда наградил!
Но Волков, обычно нервно реагирующий на любые направленные в его адрес замечания, сегодня не обратил никакого внимания на «выступления» Ирки.
Он попытался встать, потерпел неудачу и испуганно спросил:
— Что это, а? Ноги не идут!
— Эй, парни, — завопил Иван, — зовите врача, вашего генерала от злости парализовало!
Олег Степанович побледнел.
— Ну это ты зря, — попытался он остановить Ивана, — от паралича язык немеет!
— Верно, — кивнул садовник, — ща от ног и до него доберется! Паралич по организму медленно ползет!
Охранники с испугом уставились на майора.
— За фигом вылупились? — почти ласково поинтересовался Волков. — Помогайте!
Секьюрити объединенными усилиями поставили начальство в вертикальное положение.
Олег Степанович дернулся, ситуация повторилась с точностью до идиотизма. С воплем: «Твою!..» — майор рухнул на прежнее место.
— Может, все же «Скорую» кликнуть? — нервно предложил Павел.
— Вы, Олег Степанович, полежите пока, — засуетился милосердный Сеня, — если жестко, можем матрасик принести.
— Вот бедняга, — покачал головой Паша, — хоть и воет зверем постоянно, да жаль его! Не приведи господь так помереть!
— Дубье! — засмеялась Ирка. — Жив-здоров ваш дядька Черномор, он на коврик липкий наступил, вот ноги и не идут!
Олег Степанович с надеждой воззрился на домработницу — Ты чего болтаешь?
Ирка подошла к майору и сунула ему под нос кастрюлю, внутри которой тихо жались друг к другу мыши.
— Во, гляньте Ща расскажу!
Через пару мгновений Волков, уяснив ситуацию, заорал так, что Ирка, вздрогнув, отшатнулась в сторону.
— Не волнуйтесь, — забегали вспугнутыми тараканами вокруг начальства подчиненные, — сейчас отдерем, отскребем, оторвем вас.
Мы с домработницей и садовником предпочли за благо ретироваться. Отойдя в сторону, я оглянулась.
Перед глазами развернулась замечательная картина.
На траве лежит отчаянно матерящийся мужик.
