— Верно, только у Юры развилась фобия, и, сохраняя ясный ум и трезвую голову в любых других ситуациях, в случае с Фимой Собакин становится неадекватным.
После кончины Адашева Юра лишился работы.
Соня не захотела оставить в доме Собакина.
— Почему? Столь преданного служащего трудно найти!
— Верно, только Юра не совсем правильно вел себя с семьей своего хозяина. Нет, он никому не хамил, не грубил, но всегда держался на расстоянии от нее, более того, не упускал случая подчеркнуть: им имеет право распоряжаться только глава семьи.
Если Соня говорила:
— Юра, сделайте одолжение, купите по дороге хлеб, — водитель кивал и вежливо отвечал:
— Да, только сейчас разрешение у Зелимхана Хасановича спрошу.
Ежели Соня спрашивала:
— Скажите, Юра, вы сегодня по Тверской поедете? — шофер заявлял:
— Лучше у Зелимхана Хасановича спросите. Я маршрута не знаю.
Соня не понимала, что такое поведение вызвано исключительной преданностью шофера хозяину, ей порой казалось, что Собакин над ней издевается.
Вот она и рассчитала водителя, вручила ему конверт и сообщила:
— Здесь ваша зарплата за месяц вперед. Ищите другое место, мне шофер не нужен, сама вожу машину.
Юра оказался на улице, но для них с Мариной не наступила черная полоса. Юра устроился на другое место, Соня дала ему отличные рекомендации.
— Но Марина говорила мне иное!
Виктор вздохнул.
— Позже поймешь, почему, сейчас слушай дальше.
Марина оказалась талантливой, она легко поступила в театральный вуз и вскоре стала считаться там одной из самых перспективных студенток.
Когда дочь относила документы в приемную комиссию, Юра, твердо уверенный, что в престижное место без блата не попасть, вспомнил про Розу Яковлеву и бросился к той с просьбой о помощи. Роза вылила на него ушат холодной воды и даже пальцем не пошевелила, чтобы помочь незнакомой девочке.
Юра приуныл, но Марина сама с блеском, на одни пятерки, сдала экзамены.
— Но мне она сказала, — забубнила я, — совсем другое.
— Марина отличная актриса, — кивнул Виктор, — такая что хочешь изобразит, вот она и сыграла главную роль в самостоятельно написанном сценарии.
Бедная, голодная девочка… Девушка и впрямь маленькая, хрупкая, такая и за семнадцатилетнюю сойдет. Да еще она, как все, кто связан со сценой и экраном, постоянно сидит на диете.
— Значит, она не нуждалась? Я пожалела ее. Решила, что она голодает, и позвала к себе.
— Материальное положение Марины нельзя назвать хорошим, но на еду ей хватало.
