Фантом маячит в зарослях, а Катюша в этот момент пакует чемоданы. Наверное, она ожидала, что я испугаюсь и упаду в обморок, но я побежала за девицей в белом платье и поломала Катьке малину.
Внезапно мне стало холодно. Может, дело обстоит еще хуже? Теперь Катя непонятно за что возненавидела нас и хочет… Я завела мотор и вцепилась в руль, «Пежо» понесся на дикой скорости в Ложкино. По дороге я немного пришла в себя и обрела способность логически рассуждать.
Нет, Кате не с руки сейчас убивать кого-либо в нашем доме.
Да и зачем? Ее целью было получить все деньги Сони, и она в этом преуспела. Катя очень хорошо понимает: если я не оформлю опекунство, жить ей в интернате. Значит, пока Катерина будет обитать у нас. Почему же она хамит? Наоборот, должна была постараться всем понравиться!
«Пежо» летел в Ложкино, я опустила боковое стекло, надеясь, что свежий ветер быстрее, чем струя холодного воздуха из кондиционера, приведет в порядок мой мозг. И, похоже, так и случилось.
Уж не знаю, что тому причиной: сквозняк, гулявший по машине, или внезапно появившаяся злость, но я явилась домой, полная мрачной решимости.
Ну, Катя, погоди! Сейчас возьму коробку с пиццей, позвоню на фирму, найду Максима и вытрясу из него всю. информацию о разъездах маленькой мерзавки. Ох, не зря она тайком удирает в город. Какая первая любовь!
Первое преступление! Похоже, очаровательная Катюша, девочка из богатой семьи, никогда не знавшая бедности и голода, способна любить только шуршащие бумажки с водяными знаками. Прости, Сонечка, ты хотела, чтобы Даша позаботилась о девочке, и я была готова выполнить твою последнюю волю, но кто ж знал, что так получится!
Внезапно на меня словно пролился холодный душ.
Соня! Как бы она поступила, узнав, что ее решила убить дочь? Побежала бы в милицию или попросту отселила негодяйку, выделив той причитающиеся ей деньги?
Имею ли я право отдавать Катю в лапы правосудия?
Думается, Соня не одобрила бы моего решения. Господи, что же делать? Как поступить? Ну зачем я влезла в это дело?
Я почувствовала приближение мигрени.
— Тебе тоже плохо? — спросила с тревогой Марина.
Я потрясла головой. Надо же! Сижу на нашей кухне! И не вспомнить, как пришла сюда, а около меня стоит Марина.
— Тебе тоже плохо? — повторила она.
— Мне хорошо, — прошептала я, — просто здорово.
И тут же испугалась.
— А кому плохо?
— Машке, — вздохнула Марина, — правда, сейчас ей уже лучше. Оксана приезжала, лекарств привезла.
— Что случилось? — испугалась я.
