— Поселок «Нива», — начала было Соня, — если едешь от Москвы по Новорижской трассе, то нужно повернуть…
— Можешь не продолжать, — перебила ее я, — знаю «Ниву». У нас там приятели жили, пока в Израиль не перебрались. Жди, лечу со скоростью ветра.
«Нива» — один из первых коттеджных поселков под Москвой, он имеет статус садового товарищества, и дома здесь возведены впритык друг к другу. На мой взгляд, очень неудобно, когда соседи спокойно заглядывают к вам в окна, а вся улица в курсе того, что сегодня у господина N на столе и какое белье носит его супруга.
Но не всех такое положение вещей раздражает. Еще мне не нравится, что в «Ниве» на участках разные заборы. Поломанный штакетник соседствует с роскошными чугунными решетками, украшенными литьем. И дорога тут узкая, два автомобиля разъезжаются с трудом. Но больше всего поражает полное отсутствие стыдливости у обитателей поселка. Как правило, включив электрическое освещение, они не задергивают шторы, и вы, проезжая мимо очередного садово-огородного «замка», можете наблюдать, как хозяйка в полуголом виде шествует в баню, которая тут у многих располагается в подвале.
В общем, лично мне никогда не захотелось бы жить в «Ниве» постоянно.
Дом Сони выстроен в самом удачном месте, он последний на улице. Похоже, что его хозяева сумели приобрести несколько участков, вокруг большого здания, обложенного синим кирпичом: простирались лужайки, засаженные кустарником и цветами, а сразу за забором начинался лес. На огромных окнах дома колыхались тяжелые драпировки.
Соня сама открыла дверь, провела меня сквозь просторный, выложенный плиткой холл и спросила:
— Может, на кухне посидим? Не люблю гостиную, большая слишком получилась, неуютная!
— Мне все равно, где беседовать, — нарочито весело воскликнула я, — если сваришь кофе по-восточному, могу и на лестнице устроиться. Помнится, в прежние годы ты его просто гениально готовила.
Соня улыбнулась, вынула допотопную кофемолку и назидательно произнесла:
— Кофе хорош, если зерна молоть вручную.
Мы стали самозабвенно обсуждать рецепты приготовления бодрящего напитка, и в какой-то момент я поняла, что обе стараемся отодвинуть начало серьезного разговора.
Но вот чашечки опустели, в кухне повисло молчание. Я откашлялась и решительно спросила:
— Что случилось? Говори скорей!
Соня скомкала бумажную салфетку, схватила другую, превратила и ее в лохмотья и в конце концов решилась.
— Не буду просить тебя соблюдать тайну, насколько я помню, Даша Васильева никогда не сплетничала.
