Постучать, спросить, как дела? Нет, лучше не надо, услышу в ответ хамство, расстроюсь, но пальцы уже сами собой скреблись в филенку.
— Катюша? Ты в порядке? Может, чайку попьешь?
Нет ответа.
— Катюша, ау! Это Даша.
Тишина.
— Катечка, хочешь поужинать?
Ни звука, ни шороха.
— Катя, давай притащу еды на подносе.
И снова молчание. Девочка явно не желала иметь со мной дела.
Тяжело вздохнув, я поднялась к себе, схватила ветровку и побежала к «Пежо». Сейчас позвоню в справочную и узнаю, где расположен «Купец Иванов», очень надеюсь, что сия ресторация находится в центре.
На выезде из поселка меня тормознул Павел.
— Как там Герман поживает? — улыбнулся он.
— Лучше всех, — заверила его я, — спит и ест, вам бы так.
— Оно верно, — вздохнул секьюрити, — жизнь такая, что мышкам позавидуешь. Вы уж извините, Дарья Ивановна, но не мы придумали, начальство распорядилось, понимаем, что неудобно, но все из-за Левшиных. Слышали о происшествии?
— Нет.
— Степана Аркадьевича из восемнадцатого коттеджа знаете?
— Шапошно.
— У него из сада фонтанчик пропал, ерундовая штучка небось. А Степан Аркадьевич вопль поднял, велел искать вора.
— И нашли?
— Так нет! Зато с завтрашнего дня все посторонние машины велено тормозить и за шлагбаум не пускать.
— Простите, пока я не поняла, о чем речь идет."
"— Ну прачечная, химчистка, службы доставки воды и продуктов теперь тут, около нас, останавливаться станут, а хозяевам нужно к будке выйти и тех, кого вызывали, лично до своего двора проводить.
Начальство решило, что пришлые тот фонтанчик к рукам прибрали, только, думается, тут свои поработали. Вот какое неудобство.
Я кивнула:
— И правда неудобно, только нас это не коснется.
Ира сама белье отвозит и за продуктами ездит. Пробовали магазин приглашать, так нам вечно дрянь подсовывали!
— Верно, — согласился Павел, — но за пиццей теперь будете ходить к нам.
— За пиццей?
— Ага. Ваши вот уже несколько дней подряд пиццу на дом заказывают, утром и вечером. Мальчишка привозит, белобрысый, в кепке!
Я с недоумением смотрела на охранника.
Да, действительно, был период, когда домашние с удовольствием употребляли тонкие лепешки с колбасой, сыром и помидорами. Но потом они нам надоели, и, насколько я знаю, ни Маня, ни Кеша, ни Зайка, ни Дегтярев любимое лакомство итальянцев не едят.
— Вы не ошибаетесь?
— Нет, — покачал головой охранник, — дочка ваша звонит и говорит очень вежливо: «Это Маша, пропустите на наш участок пиццу».
