Анатолий — прямой потомок некоего африканского царька, чем и объясняется редкая для российского парня смуглость.
— В общем, мы можем поехать на его историческую родину и попытаться восстановить там монархию, — веселилась Настя, — ну, уржаться! Вот как родится у меня негритенок!
— Ничего страшного, — утешила я ее, — вполне вероятно, что у тебя появится Пушкин. Помнишь, кем его дедушка был?
Настя снова расхохоталась, втиснулась за стол и тихо спросила:
— Чего ты хочешь?
— Темкину знаешь?
— Яну Валерьевну?
— Да.
— Лучше бы мне ее никогда не видеть.
— Почему?
— Она начальница нашего отдела.
— Злая?
— Улет! Никому спуску не дает. Жадная! Вообще!
Прикинь, приходит клиент, мой, личный, я сама его нашла, собственноручно приволокла сюда и договорилась. Более того, институту его законную десятину отстегнула, бумажку из бухгалтерии получила. Могу со спокойной душой работку делать, гонорар брать, деньжата тратить, верно?
— Думаю, да.
— А вот Яна другое мнение на сей счет имеет. Полагает, я ей половину вознаграждения отдать должна.
— Это официально оговорено?
— Нет, конечно, чистой воды разбой. По решению директора института мы платим двадцать процентов от полученных денег в общую кассу, и все! Яна нас просто грабит.
— Не давайте.
— Невозможно.
— Почему?
— Леся Новикова попыталась рыпнуться и не поделилась, так Янка ей небо в алмазах устроила. Прессовала ее, прессовала, до смешного доходило, стояла с часами у дверей и проверяла, когда Леська на службу приходит и в какой час смывается. Ну и выжила бедную.
Потом она может командировку не выписать, много чего придумывает, стерва. При этом, учти, сама тем же занимается, с клиентами работает и частенько даже в институтскую кассу не платит!
— Пожалуйтесь директору.
Настя вытянула вперед тонкую нежную руку, сжала кулачок:
— Он у нее вот где сидит. Темкина вертит мужиком, как хочет.
— Почему?
Настена пожала плечами.
— Фиг его знает. Вот Оля Макашина тут всю жизнь работает, она один раз обмолвилась, будто Янка в молодости с нашим Тихонычем спала и до сих пор на него влияние имеет.
Как представлю этих двух гиппопотамов в постели! Смех разбирает! А зачем тебе Янка?
— Очень надо с ней переговорить, более того, Темкина должна проникнуться ко мне теплыми чувствами.
Настя поправила растрепанные волосы.
— Попробую. Подожди тут тихонечко. Телефон зазвонит — не трогай.
Глава 26
Время тянулось томительно, я извелась, пытаясь поудобней устроиться на жестком стуле. Наконец Настя вихрем влетела в комнату.
