Зарима вцепилась в волосы обидчице, дочери той поспешили на подмогу матери.
Вечером несколько посторонних парней, не из Стефановска, подстерегли на улице одну из сестер Асият, изнасиловали девушку и убежали. Обесчещенная красавица умерла. Ее братья поклялись отомстить и подожгли дом Хасана. В огне погибло шесть человек. Хасан, недолго думая, взял оружие и застрелил сразу троих мужчин Ицхаковых.
Зелимхан и Асият в ужасе наблюдали, как из-за их любви родственники методично уничтожают друг друга.
Убив Ицхаковых, Хасан вернулся к себе на пепелище, ночью его попытались застрелись.
От смерти Адашева спас Сергей, его верный работник, мастер на все руки, давно прислуживавший семье. Он ночевал вместе с хозяином в сарае, который после поджога дома стал жилищем для оставшихся членов семьи, услышал странный звук и успел прикрыть собой Хасана. Пуля вошла в голову Сергея, Хасан поклялся отомстить за него, хоть тот и не принадлежал к роду Адашевых.
Дед Мадрузин пытался, как мог, примирить враждующие стороны, но его, старика, пользовавшегося в Стефановске громадным авторитетом, не послушались.
— Уйди от греха, — заявил один из оставшихся Ицхаковых аксакалу, — пригрел змей, как бы тебя самого к ответу не призвали!
Старик заперся в своем жилище, а глубокой ночью к Мадрузину пришли две женщины, одетые в национальные наряды — в черные бесформенные платья.
Лица их прикрывали платки. Шали они сняли только в спальне Мадрузина, и Зелимхан попятился: перед ним, переодетый горянкой, стоял Хасан, около него тенью маячила дочь покойного Сергея Варвара.
— Уезжать надо, — сказал отец, глядя на сына, — завтра тебя убивать придут. Ложись на пол, в ковер закатаем, из Стефановска вывезем. Вот документы и деньги.
— Прости, отец, — зарыдал Зелимхан.
— Не могу, — покачал головой Хасан, — из-за тебя род гибнет. Лишь по одной причине спасаю, двое нас, Адашевых, осталось из мужчин. Навряд ли от меня дети родятся, на тебя расчет, делай сыновей. В Москву поедешь, к дальнему родственнику, он там большой человек, поможет всем, своих наследников он не имеет, тебя сыном возьмет, жену подыщет.
Не дай роду пропасть.
— Отец, — зашептал Зелимхан, — а Асият?
— Это кто такая?
— Жена моя.
— Ты холост.
— С ней что будет?
— С кем?
— С Асият?
— Незнаком с такой, да и дела мне до чужих баб нет, собирайся.
Зелимхан вцепился в подоконник.
— Нет, мы умрем вместе. Отец, она беременна, ты наследников хочешь, неужели позволишь внука убить?
Хасан изо всей силы отвесил сыну пощечину.
