Ну, если тебе станет легче, меня оно тоже пугает. В моем возрасте сложнее менять жизнь и привычки, нежели чем тебе. Но ничего. Справимся. Боишься, что профукаешь поступление? Не пропустишь, обещаю. Уже в сентябре будешь студенткой, даже если не сдашь свою математику. Разрулим. И даже академ отпуск не придется брать. Если я правильно посчитал, залетели мы на мальдивских гондонах, значит в феврале уже будет лялька. А это что значит?
– Что мы не отпразднуем день всех влюбленных, потому что будет орущая лялька?
– О, вижу Наталь Санна возвращается.
Это хорошо. Но нет, я не к этому испорченному псевдопразднику вел. Это значит, что январские экзамены тебе поставят автоматом, видя твое пузо. И ты со спокойной душой забьешь на подготовку к экзаменам и будешь вместо учебников наряжать елку. Просто будут маленькие корректировки в отношении твоей работы секретаршей. Ее не будет. Давай откровенно, это не работа твоей мечты, а способ заработать на съем квартиры, которая, кстати, тебе давно на хрен не сдалась.
У тебя будет другая работа. Точнее у нас. Сама понимаешь какая. Да, сложная. Но… научимся. А вообще, знаешь, я когда-то очень не хотел появления Никиты. Дико бесился, когда узнал, что я буду не единственным ребенком у родителей. Видать с детства был жутким эгоистом. И хоть категорически отнекивался от него первое время, но, конечно, полюбил со временем этого, в прямом смысле, засранца. Мне ему задницу пришлось мыть. Не единожды. Сечешь? Ладно, это я отошел от темы. Ну скажи уже что-нибудь.
– Ты шаверму покупал у моего дома? – охеренный у нас диалог. Башкой, что ли, тронулась? – На углу?
– На углу, – на удивление, спокойно отвечаю я.
– Понятно.
– Это все, что ты мне скажешь?
Вместо ответа на очередной вопрос я получаю смачный чих. Хорошо хоть частично успела прикрыться рукой.
– Извини, – резко встает со стула и идет в сторону ванной.
Очень конструктивный вышел диалог. Прям то, о чем я мечтал. И как это понимать? Встаю следом за Наташей и иду в ванную. Благо она не закрылась.
Не знаю, что я хотел здесь увидеть, но точно не то, что эта дура выпьет при мне таблетку.
– Ты идиотка, мать твою?! – хватаю ее за руку, разворачивая к себе. – Выплевывай!
– Я уже проглотила, – растерянно бормочет, чем вызывает еще больше мое раздражение.
– Ну и сука же ты все-таки. Открывай рот, – с силой сжимаю ее щеки, скорее всего, делая больно, но эффективно, судя по тому, что рот все же открывает. – Пей, – подношу к ее рту бутылку.