Стоят не рядом, не локоть к локтю, а лицом друг к другу, контролируя обзор за спиной товарища. Это говорило об их специальном навыке, которого не встретишь у вчерашних крестьян. Наемники? Неужели его парни? Откуда они здесь? Бронсон хотел было подойти, но передумал. К типу уже протиснулся какой-то толстяк отвратительного вида и принялся что-то громко говорить, показывая пальцем на девушку. Полковник заторопился.
– Сколько? – спросил он, остановившись перед седым и с неприязнью глядя тому в глаза.
– Дорого.
– Сколько?!
Почему-то седой оглянулся на охранников. Бронсон не повернул головы, но он готов был поклясться, что один из парней кивнул головой.
Седой жестом остановил громко говорившего толстяка и повернулся к полковнику.
– Я вижу, вы серьезный покупатель, – сказал он тихо. – Вы твердо решили купить ее? Подумайте. Я хочу за нее очень много.
– Я задал вопрос, – холодно сказал Бронсон.
Седой внимательно посмотрел в глаза наемника. Потом немного подумал и кивнул.
– Продано! – громко сказал он.
Гул в толпе сразу же утих. Люди начали расходиться, с любопытством поглядывая на счастливого покупателя. Толстяк что-то возмущенно заговорил. Продавец небрежно ответил. Толстяк неприязненно посмотрел на Бронсона. Тот не удостоил араба даже взглядом. Тогда араб сплюнул полковнику под ноги и ушел, бормоча ругательства.
– Пойдемте, поговорим, – седой слегка прикоснулся к локтю американца. – Вон туда, в кофейню. Там нам никто не помешает.
Полковник оглянулся. Охранники подошли к помосту и один из них подал руку девушке, помогая ей спуститься по ступенькам.
Бронсон хмыкнул, хотел было подумать над тем, откуда взялась у его парней такая галантность, но не успел. Седой снова деликатно прикоснулся к нему и кивнул головой в сторону небольшой кофейни.
День шестой
Ветер дул из пустыни. Жаркий, словно пламя из пасти дракона, он высушивал роговицу глаз и мельчайшими песчинками сек кожу на лице. Безжалостное солнце раскалило машину до такой степени, что к металлу невозможно было прикоснуться.
"
"Сергей вылез из джипа. Он зажмурился, расправил плечи и потянулся. Очень чесались глаза, непривычные к горячему ветру. Сергей еле сдержался, чтобы не потереть глазницы. Он поморгал и еще раз оглядел пустынную, ровную местность, простиравшуюся до горизонта. Жесткая, выгоревшая до желтизны трава стелилась под напором ветра.
Джип стоял на перекрестке двух степных дорог. Одна колея, накатанная до твердости бетона, вела в горы.
