Иблис его знает, кто он такой… может, какая-то важная шишка… вот ранней весной приезжали такие же белые. Так сам Абу-Салим просидел в будке целый час, ожидая гостей, чтобы встретить их лично, а Мурат этот час проторчал на солнце, меряя шагами неширокую площадку перед воротами. Но тогда хоть охрану предупредили. А сейчас нет. Но мало ли кто может приехать без предупреждения к генералу на войне?
Кяфир медленно расстегнул нагрудный карман и вытащил личный пропуск генерала. Мурат сразу же все понял. Рассматривать пропуск он не стал.
Мысль о том, что этот документ можно было подделать, даже не пришла ему в голову. У Абу-Салима подобные номера не проходили. И дело даже не в отсутствии технической возможности подделки, а в том, что за такие махинации сразу же следовало только одно наказание. Провинившегося человека забрасывали в бочку, внутри которой торчали острия вбитых снаружи гвоздей, и под радостное улюлюканье и несмолкаемые выстрелы скатывали с горы. То, что оставалось от подобной экзекуции, обычно сжигали.
Мурат кивнул, отступил в сторону и нажал на пульт, открывающий ворота. В кузов он заглядывать не стал. Пусть эти шайтаны везут что угодно. За свой груз они отвечают сами.
Варяг усмехнулся и спрятал пропуск.
– Наш клиент уже тут, – сказал он вполголоса, когда джип миновал ворота и въехал на просторный асфальтированный двор, обрамленный по краям деревьями с шумящей под ветром листвой. – Вон броневики с охраной стоят. Давай к черному входу, мимо фонтана по дорожке.
Машина медленно двинулась вперед, и капитан негромко заговорил, рассматривая внутренний двор резиденции генерала:
– Напоминаю еще раз. После захвата, если не удастся тихо уйти, ты, Шест, блокируешь пулеметом джипы с охраной. Детонатор, на тебе ворота. Рванешь их по моей команде. Двух охранников на угловых вышках я беру на себя. Главное – это ворота. Если за них выскочим, то половина дела будет сделана. К сожалению, поломать забор и уйти не получится. Периметр заминирован. На выезде, справа от ворот, – казарма наемников.
Эти самые опасные. Но у них сейчас, блин, ланч. Эти господа сейчас в столовой. Отсюда ее не видно. На прорыв выделяю всего одну минуту. Я уверен, что наемникам вполне хватит сорока-шестидесяти секунд, чтобы очухаться и прийти в себя. Потом начнется страшная пальба во все стороны, и это будет очень неприятно, потому что их немного больше сотни человек. В общем, через минуту мы должны покинуть это гостеприимное местечко.
