Огонек исчез и больше не появлялся.
Двигатель вертолета резко увеличил обороты. Сергей понял, что высадка группы уже произведена в максимально быстром темпе. Летчики тоже поняли, что попали в засаду, и теперь спешили побыстрее поднять тяжелую машину в воздух. И это было правильно. Помочь сейчас они ничем не могли.
Все вокруг заволокло пылью. Сергей почувствовал, как его стукнула по спине поднятая мощным воздушным потоком ветка. «Ми-8» поднялся и замер в метре от земли, слегка покачиваясь в воздухе. Затем пилот изменил угол наклона лопастей и под углом в сорок пять градусов на форсаже резко ушел в небо.
Сергей не обернулся. Он знал, как экстренно взлетает вертолет.
Вслед «вертушке» загрохотал пулемет. Вспышки выстрелов высветили камни, за которыми стояла машина. Сергей выругался. Оттуда, где он лежал, виден был только ствол пулемета.
– Варяг! – крикнул Сергей в наушник. – Слышишь меня?
– Слышу, – отозвался капитан.
– Здесь засада! Прикрой! Я сейчас пулемет успокою!
– Подожди Шеста, вместе пойдете!
– Не надо! Я сам! Прикрой!
– Делай, Кубинец! – отозвался Варяг через секунду.
Он понял, что Сергею лучше не стоит терять драгоценные мгновения, поджидая Шеста. Пулемет продолжал расстреливать темное небо, и вероятность попадания в вертолет тяжелой двенадцатимиллиметровой пули была весьма велика. Конечно, летчик принялся маневрировать, но и пулеметчик стал стрелять длинными очередями, ориентируясь на слух. Патронов он не жалел.
Сергей рывком освободился от тяжелого рюкзака, подхватил автомат и вскочил на ноги.
Не раздумывая, он бросился влево, огибая камни, за которыми стоял джип. Почему влево? При встрече с развед– или диверсионной группой противника всегда рекомендуется обходить подобную группу слева, причем максимально быстро, одновременно ведя отвлекающий огонь оставшимися на прикрытии бойцами. Обороняющимся просто неудобно вести огонь, разворачиваясь в правую сторону.
Кубинец бежал, пригнувшись, делая широкую дугу и заходя во фланг пулеметчику. Он ни разу не упал и не споткнулся.
Полчаса назад он сунул в рот сразу два леденца и перед самой посадкой на пару минут прикрыл глаза. От сладкого его «ночное зрение» резко улучшилось, и он свободно ориентировался в почти полной темноте. Медленно гаснущие солнечные лучи над горизонтом давали ему достаточно света, чтобы действовать точно и быстро.
Как только он отбежал в сторону, оставшиеся на месте спецназовцы открыли огонь. На камнях, за которыми стоял джип, заискрили отлетающие рикошетом пули.
