– А то Кубинец потом будет хвастаться, что надрал нам задницу! Типа того, что спецназ круче нас!
Шест сказал эту фразу с расчетом, от души надеясь на то, что профессиональная гордость не позволит капитану признать победу спецназа над разведкой ГРУ.
– Я-то тут при чем? – улыбнулся Варяг. – Фотоприцел все покажет. Если в нем не окажется самолета, это значит, что ты испугался очереди Кубинца и дернул ствол в сторону. Если фото есть – это значит, что спецназ не успел. Вот и все.
Шест недовольно пожал плечами.
– Ладно, там разберемся, – пробормотал он. Потом он посмотрел на Сергея, и его хмурое лицо разгладилось.
– Ну, спецназ, здорово, что ли! – заорал он, широко раскидывая руки. – Вот и свиделись опять!
Отдышавшийся Сергей поднялся на ноги и шагнул к нему:
– Опомнился… ну здорово, разведка! Каким ты был, таким ты и остался, – усмехнулся он и крепко обнял старого товарища.
* * *Человек в выгоревшей линялой майке сидел за столом и задумчиво курил. Перед ним на столе была расстелена карта, на правом углу которой стояла пепельница, закрывая собой добрую треть границы Сирии и Ирана.
На восточном Средиземноморском побережье стоял большой стакан с чаем. Половину Турции занимала стоящая на ней настольная лампа с надетой на нее специальной насадкой. Насадка сужала рассеивание света и направляла строго очерченный четкий круг света под локти человека. В середине карты лежала стопка аэрофотоснимков. Мужчина брал снимок, разглядывал его через лупу и ставил отметки на карте остро отточенным карандашом.
Дверь вагончика была наполовину приоткрыта, чтобы выпускать тянущийся под потолком табачный дым. Над маленьким окном, занавешенным плотными занавесками, гудел кондиционер. Уже стемнело. Гул от взлетающих и садящихся самолетов, всполохи работающих прожекторов, которые на мгновение резко и ярко, словно фотовспышкой, освещали внутренность вагончика со спартанской обстановкой, не мешали мужчине работать. Он отложил лупу и снимок, ухватил сигарету пальцами, вытащил ее изо рта и не глядя, на ощупь взялся за стакан.
Дверь вагончика распахнулась, и в проеме возникла темная фигура.
– Дверь не закрывай, Виталик, – пробормотал человек за столом, рассматривая освободившееся место на карте – Пусть дым выветрится. А то утром командующий чертей даст.
– Я и сейчас могу дать, – тихо сказала фигура и, поднявшись по трем ступенькам, вошла в вагончик. Деревянные доски настеленного пола слегка скрипнули под ее шагами.
