Бесшумно открылась боковая дверь, и ловкий секретарь проник в кабинет, катя перед собой стеклянный передвижной столик, уставленный чашками, блюдцами и кофейниками. На его руках были белоснежные перчатки. С изяществом опытного официанта, не производя ни малейшего стука, секретарь быстро сервировал угол стола, за которым сидел Абу-Салим.
Аромат свежесваренного кофе наполнил помещение. Министр кивнул, и секретарь исчез. Абу-Салим взял чашку и попробовал напиток. Превосходно!
Хозяин кабинета внимательно проследил за выражением лица генерала и удовлетворенно кивнул.
– Как вы относитесь к русским, генерал? – непринужденно поинтересовался он.
– Я к ним не отношусь, – немного поразмыслив, ответил полевой командир. Он поднял глаза. Высокопоставленный турецкий чиновник юмор не оценил. Он мрачно посмотрел на Абу-Салима. Его рот снова начал кривиться и уползать в сторону.
– Прошу прощения, – быстро произнес генерал. Он сообразил, что у его собеседника действительно нет времени на понимание непритязательного армейского юмора.
– Я неудачно выразился.
Министр кашлянул и отпил кофе. Атмосфера в кабинете изменилась. Время цветистых фраз и взаимных улыбок закончилось. Пора было говорить о делах. Генерал понял, что от него ждут более полного ответа. Он вздохнул, с сожалением поставил чашку на стол и принялся излагать факты:
– Русские мне очень мешают. Их штурмовики гоняются за каждой машиной, которая грузится у меня нефтью. Я лишился почти всех бензовозов. Однако сами скважины они почему-то не трогают.
Видимо, их берегут для армии Асада.
Турок кивнул и откинулся в кресле. Он тоже поставил чашку, снова взял карандаш и принялся негромко постукивать им по столу. Генерала начала раздражать эта дурная привычка. Он поморщился, глядя на холеную руку с зажатым в ней карандашом.
– Потом они принялись за меня. Моим солдатам приходится чуть ли не каждый день менять дислокацию, чтобы не попасть под бомбежку. Люди недовольны. Они очень устали. Приходится много копать.
По моему распоряжению треть бойцов, постоянно сменяясь, готовит ложные позиции, и только благодаря этому мы еще уцелели. Да, и еще резко вырос процент дезертиров.
Министр постукивал карандашом после каждого слова Абу-Салима, как бы подчеркивая их значимость.
– Боеспособность отряда резко упала. Если бы не вы, то мои парни давно бы разбежались. Благодаря вашим деньгам мы еще держимся.
Турок наконец-то кивнул, выпрямился и положил локти на стол.
