Приближающийся отряд первым заметил не только Мишек, но и пара пацанов, игравших в пыли у дороги. Ребята так растерялись, что не бросились убегать, а, разинув рты, застыли на месте. Так и стояли, словно вкопанные, пока чужаки не поравнялись с ними. На мгновение сердце Мишека тревожно сжалось – представил, как взлетает шестопёр в руке южанина и обрушивается на головы мальчикам. Но, к счастью, обошлось.
Предводитель отряда широко улыбнулся – крупные зубы на темном лице ослепили белизной – и что-то сказал ребятам. С такого расстояния Мишек, конечно же, не услышал, но мальчики послушно закивали головами – значит, южанин говорил на нашем языке.
Потом оба паренька развернулись и бегом ринулись обратно в деревню. Пробегая по улице, они кричали возле каждой хаты:
- Все на сбор! Все на сбор!
Добежав до деревенской площади с висящим на перекладине колоколом, остановились в нерешительности. Видимо, южанин приказал мальцам звонить в колокол, но они не могли решиться, так как местными порядками детям это строго-настрого запрещалось.
Как раз неподалёку несла воду Марушка (Мишек избегал её с тех пор, как опозорился с подглявательной трубочкой). Девица поставила ведра у плетня и, подбежав к перекладине, дернула за веревку. Над деревней разнесся призывный звон.
Люди осторожно, с опаской начали стекаться на площадь. Мишек с Боришем тоже пришли. Но собрались не все, некоторые не смогли побороть страх и предпочли запереться дома, не доверяя чужакам."
"Собравшиеся сбились в толпу с одного края площади, а на другом расположились незваные гости.
Их вожак так и не слез с носорога, оставшись сидеть на покатой спине чудовищного зверя. Остальные воины спокойно расселись прямо на земле, поджав под себя ноги. Стоять с оружием наизготовку осталось лишь полдюжины бойцов, несущих охранение.
В общем, завоеватели вели себя достаточно мирно. Не били, не грабили. Разве что галдели и порой строили жуткие рожи детям. Это удивляло и радовало местных, но расслабляться было нельзя – о коварстве южных дикарей наслышан каждый с малых лет.
Вожак пришельцев поднял вверх мускулистую руку, украшенную широким золотым браслетом – на площади воцарилась тишина.
Вперед вышел тот самый альбинос, которого Мишек заприметил с крыши. Он спешился, привязал поводья лошади к балке колокольной перекладины, шагнул вперёд и медленно осмотрел собравшихся. Когда Мишек встретился с ним взглядом, в глазах потемнело, а уши заложило, словно ударили по башке чем-то тяжелым. Еле удалось устоять на ногах.
