Он раньше видел изображения подобных существ, но вживую столкнулся с ними впервые лишь в недавнем сражении.
«Прекрасный принц повержен мифическим чудовищем, а теперь мелкие падальщики обгладывают его тело», - продолжал иронизировать пленённый лорд, так как ничего другого ему пока не оставалось.
Самоирония, юмор – это то, что всегда помогало Кевину оставаться спокойным в опасных ситуациях. Многих коллег бесила эта его черта. Считали лорда позёром, заигравшимся в героя старинных рыцарских романов. Возможно, в такой оценке имелось зерно истины – Кевину действительно не нравилось проводить время в библиотеках, за столами переговоров, в долгих научных или дипломатических дискуссиях.
Его стихия – приключение, действие. Потому бюрократией в Орсии занимался наместник Лантен, а сам лорд метался по провинции, оберегая границы от набегов, защищая обиженных и восстанавливая справедливость по собственному разумению.
Впрочем, в этот раз ситуация выглядела особенно экстремальной. Потому и шутить получалось плохо.
Мародёры посчитали лорда мёртвым – грубо сдирали части доспехов, помогая себе ножами, расковыривая слишком сложные для их скудного ума застёжки.
Самое плохое, что они не охотились за трофеями, а просто-напросто уничтожали предметы, казавшиеся им опасными.
В этом, кстати, серые карлики были абсолютно правы. Замаскированный под средневековый доспех скафандр таил немало сюрпризов. Если бы инструкции позволили использовать весь арсенал, не поздоровилось бы ещё многим аборигенам. Однако…"
"Суетливые гоблины оттаскивали в сторону пластины с высокотехнологичной начинкой и тщательно расплющивали ударами тяжелых камней.
Затем бросали в большой костёр, где уникальные компоненты окончательно приходили в негодность, выгорая вместе с прочим мусором.
Превратился в лепёшку шлем – надежда восстановить связь умерла окончательно. В последние дни она и без того барахлила, словно что-то глушило волну. Кевин надеялся разобраться с этим позже и починить устройство. Не успел.
Похожая судьба ждала кирасу, наручи и поножи.
Ушастые твари уничтожили всю полезную микротехнику и оружие – у Кевина не осталось ничего. Кроме собственного тела, пусть и усовершенствованного, но всё равно пока что бесполезного.
Вспомнилась тварь, отправившая его в глубокий нокаут. Монстр двигался настолько быстро, что очертания тела размывались в воздухе. Аппаратура не успевала реагировать. Прежде чем разряд плазмы достигал цели, чудовище уже оказывалось в другом месте и само пыталось атаковать.
