- А так? – отшельник поставил лампу позади и повернул лицо так, чтобы Кевин рассмотрел в пляшущем свете его профиль.
- Ты снова шутишь? – лорду померещилось, что профиль Захи сильно смахивает на тот, который чеканили на старых имперских монетах.
- Кого-то напоминает? – усмехнулся отшельник.
- Сам знаешь. – буркнул Кевин. – Однако тот человек давно мёртв. Я лично присутствовал на торжественных похоронах.
- Даже так? Лично присутствовал? – эти слова, казалось, чем-то обидели Заху. – А выглядишь так, будто вдвое моложе меня.
Мне тогда ещё только-только шесть стукнуло. Впрочем, вы, занебники, всегда выглядели не по годам молодыми. Что тогда, что сейчас.
- Тогда? Ты встречался с искателями в детстве? – тревожная догадка зашевелилась в сознании Кевина. – Заха, говоришь… Сокращенно от… Неужели… Захарикс?
- Ну наконец-то! – обрадовался отшельник. – А то я уж начал сомневаться в твоих умственных способностях. Всё верно. Перед тобой законный наследник престола, сын невинно убиенного вами императора Манорикса.
Кевин не знал, как реагировать на новость. Мало что ли было удивительных открытий в последние дни, так ещё и это… Наконец, подобрал, казалось бы, нужные слова:
- Если ты действительно тот, за кого себя выдаёшь, то должен знать: тебя искали, чтобы посадить на престол. Согласно закону и праву. Насколько мне известно, там был несчастный случай, а не дворцовый переворот.
- Не беспокойся на сей счёт, - с деланной беспечностью отмахнулся Заха, не дослушав оправдания до конца.
– Не велика радость быть марионеткой при регенте-занебнике. Так что хорошо, что нашлись честные люди, укрывшие меня от ваших глаз.
- Но… - хотел ещё что-то возразить Кевин, однако Заха жестом остановил его:
- У меня есть небольшой сюрприз для тебя. Пойдём-ка, взглянешь сам.
Заха развернулся и направился к выходу из библиотеки. Всё ещё сбитому с толку Кевину не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
Минут пять мужчины куда-то шли путанными коридорами.
Впереди бесшумно ступал муляк с лампой, освещавшей путь. Ещё один, ничем не отличавшийся от первого, тоже с лампой, замыкал процессию сзади. Наконец, они вошли в просторный зал. Не такой большой, как библиотека, но тоже достаточно величественный. Это помещение скорее напоминало музей или лабораторию. Кунсткамера, скрещенная с кабинетом доктора Франкенштейна – пришло Кевину на ум."
"Зал выглядел более светлым, чем большинство помещений зиккурата.
