Только старый епископ Фальвен растерялся, оставшись стоять посреди помещения и беспомощно хлопая глазами.
Капитан Пелла навалился на дверь и почти успел её закрыть, когда с другой стороны по ней ударили. С такой силой, будто пытались вышибить тараном. Толстые доски затрещали, державшие их металлические полосы прогнулись. Дверь снова распахнулась, отшвырнув грузного капитана в сторону, словно жалкого щенка.
- Не открывается! – непривычно тонким, срывающимся голосом прокричал наместник Лантен от дальней двери, - закрыта с обратной стороны!
Секретный коридор, созданный специально для эвакуации, не мог закрываться снаружи.
Если только…
- Нас предали, - негромко пробормотал капитан Пелла, с трудом поднимаясь на ноги. Упал неудачно - колено горело огнем, спина отзывалась острой болью. – А я ведь изначально был против жеманного баронишки в городском совете…
В эту минуту в помещение ввалилось что-то отвратительно студенистое, огромное и скользкое. Не то гигантский волосатый пудинг из дерьма, не то грязный кальмар со щупальцами, перемазанными кровью и нечистотами.
Зловонная масса бугрилась и меняла форму, прорастала ложноножками, растекалась ручейками, а потом собиралась обратно в полупрозрачный ком цвета помойной ямы.
Монстр залепил собой дверной проём, отрезая единственный путь к отступлению.
- Хочешь в кошки-мышки поиграть? Хер тебе! – зло оскалился капитан Пелла и, сильно хромая, торопливо заковылял к составленным у стены ящикам. Похлопывал себя по карманам, пытаясь нащупать кресало.
Так и не пришедший в себя от изумления епископ Фальвен умер первым. Чудовище даже не успело его атаковать – у старика просто не выдержало сердце. Лицо Фальвена побагровело, он захрипел, рванул ворот одежды, пытаясь высвободить шею. Пошатнулся и тяжело рухнул на каменный пол, ударившись затылком.
Толстое, как корабельный канат, коричневое щупальце добралась до мертвого старика. На секунду зависло над ним, вытянулось, заостряясь, а потом с силой проткнуло несколько раз, словно копьём.
Сгорбившийся над ящиками Пелла этого не видел, а растерявшийся Лантен, уставший ломиться в запертую дверь, смотрел на происходящее, открыв рот. Лицо наместника побелело, как мел – казалось, он сейчас потеряет сознание. Вместо этого Лантен вдруг громко закричал:
- На помощь!!! Стража!!! По-мо-ги-те!!!
- Эх вы, гражданские… - не оборачиваясь, хмыкнул Пелла, - даже помереть красиво не умеете."
"Капитан выпрямился, в руке он держал одну из бутылей.
