Пока великан не заметил его, хотелось замереть, спрятаться, зарыть голову в землю и не высовываться.
- А-а-а-а-а! – истеричный крик Гнезда вывел Шмеля из оцепенения.
Не в первый раз уже этот парень оказывался смелее всех. Только вот кричал напрасно, надо было бить исподтишка.
Чернокожий успел среагировать, развернулся. И пока топор Гнезда с размаху опускался на его кучерявую голову, копьё южанина вонзилось парню прямо в грудь.
Кровь из разрубленной черной головы брызнула в лицо Шмелю. Угодила в растерянно приоткрытый рот и даже в глаза.
Ничего не видя вокруг, парень согнулся, пытаясь протереть глаза грязным рукавом рубахи.
Пока он возился, скорчившись, мужики с вилами снова бросились в атаку. Со злостью всаживали острые зубцы в еще дергавшееся, дрожащее тело дикаря.
Увлеклись, разгорячившись, – это им и навредило.
Обступив чернокожего с разных сторон – каждый пытался достать ловчее – разрушили и без того ненадежное построение. А вдобавок заслонили спинами тех, кто укрывался по бокам крыльца.
Для замешкавшегося Шмеля это было на руку, как и для Пархима, выпустившего топор, чтобы подхватить завалившегося назад Гнездо. А вот для самих мужиков – совсем нехорошо.
Второй воин появился на крыльце еще более внезапно, чем первый. С силой толкнул уже мёртвое тело собственного товарища – падая вперед, оно накрыло двоих мужиков. Не удержав равновесия, оба неуклюже растянулись на земле.
Ещё двое оставались стоять, но их судьба уже была предрешена. Широкое, как меч, копейное лезвие просвистело в воздухе, неся смерть.
Голова первого мужика отделилась от тела и, кувыркаясь, отлетела в сторону, шмякнулась наземь. Обезглавленное тело продолжало стоять, пока копьё, продолжая движение, вонзалось в шею второго мужика. Хоть и не отделило голову, но разрубило ключицу и верхние ребра, с хрустом вошло глубоко в плоть. Может застрянет? Но нет – чернокожий напрягся и с хлюпаньем выдернул оружие обратно. Два тела рухнули наземь одновременно. Прямо на барахтавшихся в луже крови и пытавшихся подняться товарищей.
Шмелю удалось кое-как очистить глаза. Он наблюдал, как чернокожий гигант шагнул вперёд, намереваясь разделаться с неуклюжими, уронившими вилы, противниками. Занеся копьё для удара, воин собрался пригвоздить к земле, как жука булавкой, вначале одного мужика, потом второго. Но в этот момент заметил сбоку новых противников и остановился, засомневавшись в правильности выбранной цели.
К ужасу Шмеля, чернокожий сделал выбор, худший из возможных.
