Спасать любой ценой разрешалось лишь своих, но никакой абориген не может считаться своим. Даже тот, с которым делишь супружеское ложе или тот, кто безраздельно предан и готов отдать за тебя жизнь. Он местный, а значит не свой. Это аксиома.
Во-вторых, не до конца понимая ситуацию, не обладая информацией о противнике, как можно победить? Тут вполне вероятен выбор между гибелью и бегством. О первом не хотелось даже думать, а второе Кевин решил отложить на попозже, когда соберет достаточно информации о происходящем.
Потому приходилось молча наблюдать и терпеть.
Морщась каждый раз, когда очередной бедняга погружался в бездонные пучины чудовищного тела.
Очередной вошедший не походил на воина. Некрашеная крестьянская рубаха, меховая безрукавка ворсом наружу, заправленные в онучи порты. В общем, типичный селюк. В войске, конечно, хватало ополченцев из окрестных деревень, но им выдавали набивные стеганые куртки, а порой даже простые секторные шлемы – в таком виде, как этот дядька, воевать точно никто не выходил.
Шлем победители отобрали бы – металлические доспехи и оружие у них, видимо, ценились, но стеганки и прочая одежда дикарей не интересовали.
В руках вошедший сжимал какой-то ящик.
Поставив его на дощатый пол, селюк вынул из ящика… Хм… Ребенка?
Да! Детский плач разнесся под сводами шатра. Малыш оказался совсем крохотным – от силы неделя-две. Что ж это тут творится такое…
Между тем, мужик осторожно отложил ребенка в сторону и занялся ящиком. В его руках детская люлька быстро трансформировалась в новый предмет, становившийся все более похожим на большую уродливую рогатку.
Время шло, выпучившийся глаз чудовища прямо-таки трясся от напряжения, настойчиво сверля непокорного гостя. Плачущий ребенок затих – может сам уснул, а может повлияло чудовище. Но крестьянин телепатическим приказам не подчинялся, продолжал сноровисто собирать из отдельных частей своё необычное оружие. Периодически растирал виски, тряс головой, сильно моргал – но не сдавался и упорно продолжал работу. Ситуация становилась всё более интересной…
Любой из предыдущих пленников за это время не только приблизился, но уже слился бы с чудовищем.
Однако мужик продолжал своё дело, словно телепатия монстра на него не действовала.
Неужели нейросап? Парень свой? Тогда почему наши системы не зафиксировали присутствие друг друга? Местные аномалии блокируют? Телепатия, магия и это вот всё? Допустим. Как и то, что искатель прикинулся крестьянином, притащил ребенка для маскировки.
