– Поздравляю, Митюша, – мама улыбнулась и, пользуясь тем, что они стояли на светофоре, изогнулась, чтобы в зеркале заднего вида проверить безупречность своей прически, – поздравляю.
– Может, спросишь, на ком?
– Думаю, что после стольких лет изучения рынка ты нашел приличный экземпляр, – заявила мама. – А если серьезно, то я в тебе уверена и не боюсь, что ты притащишь в дом абы кого. Да и, с другой стороны, притащишь, так тебе жить.
– Ну все-таки я хотел бы вас познакомить.
– Без проблем, – мама откинулась на спинку сиденья, – а дети знают?
Зиганшин покачал головой.
Они с Фридой договорились, что объявят детям о своем намерении вместе.
– Думаю, когда ты женишься, мне придется Свету с Юрой к себе взять, – сказала мама после паузы.
– Почему?
– Ну как же! У тебя своя семья будет, свои дети появятся. Ты, может быть, и не почувствуешь, а для женщины между чужим ребенком и своим – огромная пропасть, это я по себе знаю. Думаешь, я не хотела для Наташи мамой стать? Думаешь, не пыталась любить вас одинаково, особенно когда ее родная мать умерла? Пыталась, Митя, только чем больше старалась, тем хуже у меня это выходило.
Наверное, поэтому бог мне и не дал второго ребенка родить, посчитал, раз я недостаточно люблю тех детей, которые у меня уже есть, то больше мне не надо.
– Мам, ну что ты…
– Я сильно себя ругаю за это, Митюша, – вздохнула мама, обычно несгибаемая королева. – Взрослая тетка, не смогла себя переломить и сблизиться с девочкой, а кто знает, если бы я ее как следует под свою руку приняла, так она не связалась бы с этим женатым подонком.
– Никто не знает, что могло бы быть.
– И все равно. Мне кажется, лучше даже не подвергать твою любимую такому испытанию. Поверь, когда начинается материнство, разум заканчивается и рулит чистая биология. В общем, подумай. У меня была нормальная полноценная семья, и теперь моя очередь помочь тебе создать такую же.
Зиганшин усмехнулся:
– Мам, никогда такого не было, чтобы ты заедала мою жизнь.
– Вот и не хочу начинать.
Отдадим ребят в нормальную школу, Виктор Тимофеевич будет с ними физикой заниматься, а на выходные станешь их к себе забирать. Только не думай, что я как-то хочу унизить твою избранницу, или очернить, или посеять в твоем мозгу дурные мысли. Просто ты мужик и многого не в состоянии понять, а вообще-то материнский инстинкт – это не плохо, а даже очень хорошо.
– Давай отложим этот разговор хотя бы до того, как Фрида забеременеет, – покладисто предложил Зиганшин.
