Всякое бывает, и далеко не всегда сила травмирующего воздействия соразмерна с внутренними повреждениями. Можно выпрыгнуть с четвертого этажа и остаться невредимым, а можно поскользнуться и упасть замертво. Но вопрос в том, стала бы она осуждать травматолога, если бы кто-то из их противников погиб по его вине? Положа руку на сердце – нет. Зато официальное правосудие не нашло бы ему никаких оправданий. Как же, он же врач! Милосердный гуманист! Самоотверженный аскет и непротивленец! Когда его бьют всякие ублюдки, он должен понимать, что они просто волнуются за своего родственника, и безропотно все сносить, а потом еще обязательно смазать зеленкой их пудовые кулаки, если вдруг они поранятся о докторские зубы.
Фрида понимала, что в рассуждениях ее недостает стройности и логики, что-то важное она выпускает из виду и, наверное, когда поправится, снова все обдумает и поймет, что решение не встречаться было правильным, но сейчас она очень тосковала по Славе.
– Добрый вечер!
Услышав знакомый голос, Фрида сдернула с лица полотенце и хотела вскочить, но Слава быстро остановил ее:
– Лежите-лежите, прошу вас! – Он обернулся к соседке: – Здравствуйте, я вам не помешаю?
Только услышав благосклонный ответ, он придвинул стул к Фридиной кровати, сел и стал ловко доставать из пакета разные гостинцы, которые люди обычно носят в больницу.
Фрида смотрела на него, почти физически чувствуя, как сердце наполняется нежностью и каким-то глупым умилением от того, что Слава такой вежливый и деликатный человек, спросил разрешения у соседки, прежде чем войти.
– Как вы узнали? Я ничего не говорила дедушке.
– Или я не опер? – хмыкнул Слава и, взглянув на соседку, понизил голос почти до шепота. – У меня как раз гостил приятель, он доктор и сидит в медицинской группе соцсети. Там опубликовали про очередной наезд быдла на докторов, он рассказал мне, мол, надо же, какое совпадение, прямо рядом с нами, ну а я уж метнулся скорее сюда.
Рассказывая, он быстро и ловко разложил на тумбочке воду, фрукты и шоколад.
– Пока были не приемные часы, я к коллегам заехал, жалом поводил насчет вашего инцидента.
– И как?"
"– Да никак! – Слава с досадой махнул рукой. – Установочных данных никаких. Камеры у вас так повешены, чтобы только за докторами подсекать, как они взятки берут и пациентов губят почем зря. Известно же, у нас в стране преступники только врачи, а остальные просто больные люди.
