В общих чертах роман Иваницкой с молодым французом напоминал отношения Анны Австрийской и Бэкингема в интерпретации Дюма, а Клавдия успешно сыграла роль кардинала. Она дождалась, пока влюбленные отправятся на свидание, выследила и украдкой сфотографировала их, после чего отправила снимки на почту Владимира. Пришлось воспользоваться компьютером на Московском вокзале и создать левый почтовый ящик, чтобы не спалиться. Когда все открылось, Елена не стала подозревать помощницу, считая, что та предана ей всей душой, кроме того, Клавдия не должна была знать время и место тайной встречи.
Святая простота, она даже не предполагала, что помощница давно залезает на все ее аккаунты и просматривает всю переписку!
Владимир был в ярости и потребовал развод. Лена не чувствовала себя виноватой настолько, чтобы разрушить семью, и решение мужа стало для нее страшным ударом.
Она была полностью сокрушена, растеряна и дезориентирована, и тут для Клавдии наконец наступил звездный час.
Все покинули изменницу, а она – нет.
Она осталась, не отходила ни на шаг от удрученной горем хозяйки, сначала просто приносила чай, потом потихоньку, с ложечки, начала кормить, когда Елена оказалась в состоянии есть, а потом так же потихоньку, по ложечке, по капельке, стала выдавать советы.
И сломленная Елена слушала, потому что не посоветует же плохого человек, который тебя так любит и так заботится о тебе!
Наверное, конфликт между супругами не продлился бы и месяца, если бы Клавдия допустила их пообщаться между собой.
Или если бы позволила Елене понять, что в разрыве есть и ее доля вины. Но Клавдия упорно внушала растерявшейся женщине, что она совершенный ангел, а Иваницкий просто воплощение зла, устроил бурю на пустом месте.
«Разве можно так беситься из-за какой-то невинной прогулки? – спрашивала она, вздыхая. – Раз настоящей измены не было, то вы ни в чем не виноваты. Мало ли с кем вы встречаетесь? Это он так отреагировал потому, что сам не без греха». Елена никогда не задумывалась, что муж может быть ей неверен, и ни разу за все годы супружеской жизни не усомнилась, что его поздние возвращения могут быть обусловлены другой женщиной, а не работой, но теперь, в состоянии шока, от боли неспособная мыслить здраво, она забыла все хорошее, что было у нее с мужем, и стала подозревать его в изменах.
Соблазн стать невинной жертвой, опьяниться сладким вином мнимых обид оказался слишком велик, и Елена не смогла ему противостоять.
