Отец ребенка впал в ужас. Сказать он ничего не сказал, но держал девочку на руках и затравленно озирался."
"– Я приветствую инициативу и самостоятельность своих сотрудников и доверяю им, – сказал начмед, – но все же прошу о форс-мажорных ситуациях докладывать мне сразу, в любое время суток. Известно же, чем раньше захватишь проблему, тем проще с ней справиться, а административного ресурса у меня все же побольше, чем у обычного врача.
Сообразив, что дело пахнет эпическим скандалом, доктор позвонил начмеду, беспокоясь больше не о репутации больницы, а о судьбе девочки, которая единственная из всех участников дискуссии сохраняла спокойствие и трезвый взгляд на мир.
Начмед примчался так быстро, как только мог, попытался урезонить даму, но чем больше он приводил аргументов, тем яростнее она становилась. Досталось и дежурному врачу, который спокойно наблюдает, как у него на глазах ребенок погибает от аппендицита, и медсестрам, которые просто хабалки, и начмеду, что развел какой-то притон вместо больницы.
Стало ясно, что разум тут не вернется на свой престол, поэтому начмед взял телефон, позвонил своему приятелю, работавшему в первой детской больнице, и организовал сантранспорт.
«Слава богу, вы нашли в себе мужество признать свою некомпетентность!» – назидательно произнесла женщина, услышав, что сейчас ребенок будет транспортирован в настоящий стационар, и представителям самой гуманной профессии пришлось взяться за руки, чтобы ее не придушить.
Добившись желаемого, женщина сразу успокоилась, и на ее красивом лице появилась до странности самодовольная улыбка. На дочь она даже не посмотрела, отец был совершенно деморализован, и врач счел своим долгом успокоить девочку, которая была уже достаточно большая, чтобы понимать слова «ребенок умирает», многократно сказанные в ее присутствии. «Сейчас немножко покатаешься на машинке скорой помощи, попросишь водителя, он для тебя сирену включит, и мамочка с тобой поедет», – сказал врач и получил ответ «это не моя мама».
– Нужно было, конечно, немедленно уничтожить эту сумасшедшую, – засмеялся начмед в телефоне, – но наш косяк. Мы не проверили, является ли она законным представителем ребенка, а кроме того, были уже так истощены скандалом, что идти на новый виток не могли. Только позвонили моему приятелю, чтобы он ее на пушечный выстрел к больнице не подпускал.
