А если по-честному, то ты мне нравишься и сама по себе, и за то, что рядом с тобой Митька прямо возродился и наконец оправился от удара, который ему нанесла эта сволочь Лена! Я уже отчаялась, что он когда-нибудь женится, и тут… Господи, да, конечно, ты мне нравишься!
Фрида почувствовала, что наступает что-то плохое, и, наверное, изменилась в лице, потому что Ксения Алексеевна вдруг мягко взяла ее за руку:
– Что с тобой?
– Кто такая Лена?
– Ты не знаешь? Господи, как же я проболталась, но я была уверена, что Митька тебе рассказал.
Ты же наверняка спрашивала его, почему он почти до сорока лет не женился.
– Нет, не спрашивала. Так почему?
Ксения Алексеевна нахмурилась, видимо, не зная, хорошо ли открывать тайны сына его невесте. Она сходила к стойке за бутылкой воды, маленькими глотками выпила почти целый стакан, налила Фриде и только потом продолжала:
– История банальна и стара, как мир. Митя в школе был очень влюблен в одноклассницу, а потом она не дождалась его из армии. Вот и все. Знаешь, я думала его война изменит, но нет.
Он вернулся такой же ласковый и открытый парень, как раньше, но когда узнал, что Лена его не встретит, то в одночасье переменился, так что мне страшно было на это смотреть. Как когда-то фотографии проявляли, опускаешь чистый лист в раствор, и начинает показываться изображение, так я видела, что мой сын становится совершенно другим человеком, и никак не могла это остановить. Юношей он был веселым, любознательным, всерьез увлекался литературой… И вот у меня на глазах этот пылкий и отзывчивый парнишка вдруг превратился в грубого, угрюмого и расчетливого мужика.
Не совсем как Бесприданница: «я не нашла любви, так буду искать золота», но что-то наподобие этого. Проклятая Лена будто сердце из него вырвала.
Фрида покачала головой.
– Я ничего не знала.
– Ну теперь все позади, – улыбнулась Ксения Алексеевна, – теперь, рядом с тобой, он снова становится таким, как в юности. Ты говоришь, он над тобой ржет, так вот, милая моя, до встречи с тобой я вообще не слышала, чтобы он смеялся.
"
"Через силу улыбнувшись, Фрида пробормотала, что пора идти за платьем. Она пыталась вернуть себе хорошее настроение разумными доводами, что у всех есть прошлое, даже у нее имелся официальный жених, к счастью, не выдержавший проверку бедностью. А уж первая любовь всегда оставляет глубокий след в сердце человека, и ревновать Славу не годится. Что бы ни было у него с той Леной, с этих пор прошло почти двадцать лет.
