— Кто сказал?
— Что?
— Кто сказал, что нельзя, Ксюш?
— Ты меня не слушаешь, Кать, даже если бы я… блин, ну почему так сложно… Его отец, его родители, они никогда не позволят, понимаешь? Никогда! — Срываюсь на крик, понимая, что состояние мое граничит с истерикой, и стараюсь дышать, медленно и глубоко.
— А почему кого-то должно волновать их мнение?
— Ты серьезно? Это его родители, родители, понимаешь? И… — замолкаю ненадолго, — они серьезные люди.
Катя вздыхает, отстраняется, смотри на меня пристально, цепляя взглядом мой.
Она молчит, только брови сводит на переносице, а потом встает, проходит к окну, и произносит тихо.
— Вряд ли ты догадываешься, что за человек мой муж.
Я не понимаю, о чем она, просто молчу, давая ей возможность продолжить.
— Никто в этом городе, Ксюша, абсолютно никто даже пальцем без его разрешения не шевельнет.
— Я не… я не понимаю.
— Тебе и не нужно, все что тебе нужно — знать, одно наше слово и они передумают.
— Кто?
— Как кто? Родители твоего ненаглядного, — она поворачивается, спиной опирается на подоконник и скрещивает руки на груди.
—
— Что? Господи, нет, Катя, что ты такое говоришь.
Я словно ошпаренная подскакиваю с места, правда, тут же врастаю в пол, не зная, что делать дальше. Смотрю на спокойную, холодную даже, Демину и так страшно становится.
Что значит без разрешения ее мужа никто и пальцем не шевельнет?
— Ну чего ты разволновалась, Ксюш, мой муж цивилизованный человек.
— Ты только что сказала, что одного его слова достаточно…
— Достаточно, — перебивает меня Катя.
— Не нужно, пожалуйста, ничего не нужно, Катя, я прошу тебя.
— Ладно-ладно, успокойся, не волнуйся ты так. Я не настаиваю и ничего такого не имею в виду, просто помни, что у тебя есть друзья. Да?
Я только и могу, что кивнуть, потому что сил нет и все это слишком.
— Не нужно сопротивляться своим чувствам, Ксюш, они все равно рано или поздно прорвутся, понимаешь? Иногда им нужно просто поддаться.
— Однажды я уже поддалась, — шепчу, обняв себя дрожащими руками.
— К такому же наглому, напористому засранцу, думаю, не нужно объяснять, чем это закончилось.
Не знаю, зачем вспоминаю Игоря, образ парня как-то сам всплывает в голове. Его взгляд холодный, равнодушный, слова, больно бьющие в самое сердце.
«Ребенок мне без надобности» — резко звучали слова.
А потом он просто ушел из моей жизни.
— Ладно, прости, что вывалила на тебя все это. Мне просто нужно было выговориться.
— Ксюш.
— Нет, Кать, правда, спасибо, мне уже лучше.
