— Ты не злишься? — спрашиваю осторожно, едва слышно.
— Александровна, мы всего пару минут стоим на морозе, а ты себе уже мозги отморозила. Все, топай давай.
Он подталкивает меня в сторону входа, и я иду, улыбаюсь, как дура, и иду.
В холе мы прощаемся, Егор нехотя уходит на пару, а я иду на кафедру. Я специально пораньше приехала, чтобы перед парами немного подготовиться, в конце концов я на больничном три недели проторчала, шутка ли. Вряд ли за это время что-то кардинально поменялось, но министерство образования у нас порой чудит, а кафедра у нас все же экспериментальная, можно сказать.
По пути я успеваю немного успокоиться, меня все еще немного потряхивает, но вроде ничего страшного не произошло, никто нас видеть не должен был. На факультете сейчас пусто практически, народ начнет подтягиваться минут через двадцать, не раньше.
Однако, я не успеваю переступить порог кафедры, как слышу за спиной противный голосок главной змеи нашего серпентария, то есть коллектива, конечно.
— А ты, Ксюша, я смотрю ушлая.
Я оборачиваюсь, Оля стоит примерно в метре от меня, уперев руки в бока и постукивая носко своего модного и стоящего немалых денег сапожка.
— Надо же, строили из себя невесть кого, а оказались простыми шлюхами.
— Я не понимаю, о чем вы толкуете, и по какому поводу меня оскорбляете, — произношу ровно, стараясь держать лицо, прекрасно зная нрав этой стервы. Однако все понимаю, конечно, понимаю. Она видела! Чертова блондинистая сука все видела!
— Ой, да перестань из себя овцу невинную строить, быстро вы с Васькой подсуетились, одна с сыном мэра трахается, вторая — с внуком ректора.
Она ничуть не старается говорить тихо, а я застываю на месте, вытаращив глаза на эту змею бешеную.
Что?
Что она сейчас сказала?
Внук.
Волков...Волков…Волков…
Николай Федорович Волков…
Господи, Господи, ну нет, нет же…
Как я, как я не связала-то? Это же очевидно. Как дважды два.
Боже, что теперь будет?
— Что ты…
— Ну так как, Ксения Александровна, каково это на члене ректорского внука прыгаеть?
— Ты попробовать что ли хочешь? — раздается со стороны.
Машинально повернув голову, я замечаю Егора. Очень недовольного, взбешённого Егора.
Стадия принятия...
Ксюша
Очевидно, Ольга Павловна такого поворота тоже не ожидала.
На лице коллеги отражается неподдельный ужас, кажется, Оля даже дышать перестала. Смотрит на меня и, кажется, даже дышать забывает.
