Я вышел из бронированного джипа и застегнул пиджак. На свадьбу я надел обычный черный костюм. Деловая одежда для делового мероприятия. Глок приятно давил на спину.
Я снова взглянул на часы, когда мы вошли в церковь. Две минуты до начала церемонии.
— Рискуешь опоздать, — пробормотал Ромео.
— Нет смысла задерживаться, — ответил я.
Пожилая женщина, работающая в церкви, проводила нас к алтарю, возле которого ждал священник. Половина моих людей заняла пустые скамьи на стороне жениха, остальные расположились по периметру.
Скамьи справа от меня были заполнены гостями невесты. Я был удивлен тем, как мало людей пришло, учитывая настойчивость Рустика по поводу проведения свадьбы в его городе. Пахан сидел на передней скамье и кивнул мне. Я оставил этот жест без ответа. Я ожидал, что он поведет свою дочь к алтарю, но, возможно, у русских другие традиции.
Жена Рустика сидела рядом с ним. Женщина была худой, и в ее глазах читалась пустота, хотя платье заставило меня дважды моргнуть. Единственное слово, чтобы его описать, было «кричащее» — ярко-оранжевое с рюшами на шее.
Рядом с ней сидела красивая девушка с темно-каштановыми волосами, вероятно, сестра Софии. Она встретилась со мной взглядом и не отвела его.
Интересно.
Зазвучала музыка, и задние двери церкви распахнулись. Солнце светило через витражное окно, создавая ореол света вокруг молодой женщины, сидящей в инвалидной коляске.
Я сохранял бесстрастное выражение лица, отказываясь смотреть на Рустика, который явно утаил эту информацию о своей дочери.
Что еще скрывал этот ублюдок? Думал ли он, что я отверг бы предложение о браке, если бы знал? Я почувствовал присутствие Ромео рядом и почти слышал, как он сказал:
— Может, поэтому тебе стоило встретиться с ней заранее.
София катилась по проходу, ее кружевная фата волочилась позади, а на лице застыла напряженная улыбка. На фотографии она была прекрасна, но вживую от нее захватывало дух. Волосы, подобно золоту, обрамляли нежные черты лица, и я не мог оторвать взгляда от полных губ.
Когда ее голубые глаза встретились с моими, я почувствовал странный электрический разряд, такой сильный, что он почти прорвал мою маску бесстрастности.
Платье Софии пышно раздувалось вокруг ее колен, затрудняя управление инвалидной коляской. Странное, неприятное чувство возникло у меня в груди, при виде того, как она в одиночку пробирается к алтарю. Я сказал себе, что это потому, что теперь она королева мафии и должна выглядеть сильной перед моими людьми.
