Мое сердце забилось быстрее.
— Очень приятно познакомиться, — сказала я. — Вы сестры?
Они обе кивнули.
— Я Катя, а это Стася, — сказала шатенка. Сестра прижалась к ее плечу. Моя грудь сжалась, когда я представила, как Мила и я могли бы оказаться на их месте.
— Тебя кто-то обидел? — вдруг спросила Стася, заговорив впервые.
Я склонила голову набок.
— Что ты имеешь в виду?
Она указала на мою инвалидную коляску.
— О, нет. Я родилась с… — я запнулась, не зная, как перевести синдром Элерса-Данлоса. — Ну, с диагнозом, из-за которого мне иногда трудно ходить.
Она кивнула, ее плечи слегка расслабились от моего ответа.
— Ты знаешь тех мужчин, которые нас сюда привезли? — спросила она.
Я кивнула.
— Один из них мой муж, Маттео, — произнесение слова «муж» вслух сделало это реальным.
— Он дал нам конфеты, потому что я сказала, что люблю шоколад, — тихо сказала Стася.
Она вытащила большой бумажный пакет из-за спины и показала его мне — он был доверху набит шоколадными конфетами.
— Хочешь одну?
Я собиралась отказаться, но мой живот заурчал.
Завтрак казался таким далеким.
— С удовольствием соглашусь, спасибо.
Я подъехала ближе, чтобы взять любимую шоколадную конфету с карамелью.
Я издала одобрительный звук, откусив кусочек.
— Сколько вам лет?
— Мне девятнадцать, — ответила Катя. — Стасе семнадцать.
Я чуть не подавилась, мне пришлось ущипнуть себя за бедро, чтобы не заплакать.
— Можете рассказать, что с вами произошло?
Когда они молчали, я добавила:
— Пожалуйста, я просто хочу помочь.
Катя гладила сестру по волосам. Я была уверена, что они откажутся говорить со мной. Я была чужой, и у них не было причин доверять мне. Но потом Катя начала говорить.
— У нас дома был один мужчина, — она быстро заморгала, и Стася сжала ее руку крепче. — Он сказал, что может устроить нас на работу в Америке. Наши родители умерли несколько лет назад, и в нашем городе не так много возможностей. Поэтому мы согласились. Он привез нас в Бостон.
Я склонила голову. Ее русский язык звучал с акцентом.
— Вы не из России?
Катя покачала головой.
— Из Украины.
Я улыбнулась и перешла на украинский.
— Моя бабушка по маминой линии была украинкой.
Бабушка жила с нами, когда я была маленькой. Она умерла, когда мне еще не было шести, но у меня остались только светлые воспоминания о ней.
Девушки расслабились, услышав родной язык, и я даже увидела небольшую улыбку у Стаси."
"— Что произошло, когда вы прибыли в Бостон? — спросила я.
