Мы продолжали говорить и мечтать о нашем списке, пока Мила не сказала, что ей пора идти. Пахан пригласил ее на обед с женами Братвы. Я боялась, что он уже подумывает выдать ее замуж. Ничто не заставляло меня чувствовать себя такой беспомощной, как невозможность защитить Милу от всего плохого.
— Ты должна писать и звонить мне все время, София. Я хочу знать, что происходит.
— Обещаю. Ты тоже, ладно?
— Да. — Я услышала стук в дверь с ее стороны. — Черт, Николай уже здесь, а я еще не оделась. Придется прислать тебе фото платья, которое мама заставила меня надеть.
Оно ужасное.
У нашей матери было худшее чувство стиля из всех, кого я когда-либо встречала. Мы не могли понять, были ли ее нелепые наряды каким-то заявлением, маленьким бунтом против Пахана, или она действительно считала их красивыми.
— Люблю тебя. Береги себя, — сказала я.
— И я тебя люблю.
Тишина на кухне давила на меня после того, как я повесила трубку. Я нашла музыкальное приложение и выбрала случайный плейлист с поп-музыкой. В динамике зазвучали оптимистичные ноты.
Мы с Милой всегда старались не шуметь. Безопаснее было молчать. Несмотря на то, что песня играла тихо, она все равно вызывала во мне трепет страха и волнения, потому что я нарушаю тишину, занимаю пространство."
"Таймер духовки сработал, и я вытащила первую партию печенья и посыпала их морской солью. Я поставила следующую партию в духовку, а затем открыла браузер на телефоне, чтобы найти итальянские рецепты. Мне хотелось приготовить потрясающий ужин.
15
МАТТЕО
Джузеппе сразу привлек мое внимание, как только я вошел в вестибюль «Звезда».
Он слегка запыхался, когда встречал меня у частного лифта. Невысокий и коренастый менеджер «Звезды» сегодня был одет в сине-белый костюм в тонкую полоску. Абсурдный наряд для настоящего мужчины, как и его жизнерадостная улыбка.
— Добрый вечер, босс.
Я коротко кивнул ему.
— Вам как обычно или что-то новое?
— Удиви меня.
Я стучал пальцами по ноге, нетерпеливо ожидая чертового лифта. Наконец-то он зазвенел.
— Очень хорошо.
Я сейчас же пришлю ее, — сказал Джузеппе. — И позвольте поздравить вас с новой женой.
Я стиснул челюсти, но двери закрылись, спасая меня от необходимости отвечать.
Я поправил рукава. У меня было полное право быть здесь, делать то, что я хочу. Но странное, напряженное чувство в желудке не исчезло, когда я вошел в свой личный пентхаус.
Я налил себе стакан виски и посмотрел на свой город. Город, ради которого я проливал кровь и убивал. Ничто не может быть важнее семьи.
