Я покачала головой.
— Нет, все хорошо, спасибо. Я собираюсь испечь что-нибудь.
Его глаза загорелись.
— Ааа, тирамису?
Улыбка тронула мои губы.
— Я еще не решила.
Было здорово иметь полную свободу действий на кухне, телефон для поиска рецептов и людей, которые хотели попробовать то, что я приготовлю.
— Что ж, с нетерпением жду возможности попробовать твой десерт, — сказал он, подмигнув.
Я вернулась на кухню и несколько минут потратила, чтобы настроить телефон. Возможно, я могла бы купить для него чехол.
Я видела несколько симпатичных в Интернете.
Когда все было настроено, я набрала номер Милы. Мы ставили телефон на беззвучный, чтобы никто не нашел его и не наказал нас, поэтому я зажмурилась, молясь, чтобы она ответила.
— Привет?
Мила слегка запыхалась. Услышав ее голос, у меня на глазах выступили слезы.
— Мила, — выдавила я.
— О боже, София! Я ждала и надеялась, что ты позвонишь. Ты в порядке? Я очень по тебе скучаю.
— Я тоже скучаю по тебе, — сказала я, всхлипнув.
Я вытащила из-под раковины бумажное полотенце и вытерла слезы.
— В чем дело?
Ее голос был свирепым, и я могла представить выражение ее лица, как появляется маленькая морщинка между ее бровями, когда она нервничает.
— Я просто рада слышать тебя. У меня все порядке, клянусь. У меня новый телефон, так что мы можем разговаривать, когда захотим.
— Черт, я доводила Николая до безумия, беспокоясь о тебе. Как твой муж? Он хорошо с тобой обращается? Ты, ты знаешь… Вы уже сделали это?
Мои щеки покраснели.
— Маттео… ну, не знаю, сбивает с толку? — сказала я, уклоняясь от ее вопроса.
— Не то чтобы у меня большой опыт общения с мужчинами, но его действительно трудно понять. Не думаю, что я ему очень нравлюсь.
Я вытащила из кладовки пакет шоколадной стружки. Весь персонал моего отца был в восторге от моего печенья с шоколадной крошкой, так что для первого раза на новом месте это казалось безопасным. На кухне стоял миксер, а значит, мне не пришлось бы напрягать запястье, замешивая тесто.
Прежде чем Мила ответила, воцарилась тишина.
— Почему ты так думаешь? Он тебя обидел?
— Нет, совсем нет. Но он сказал, что просто хочет, чтобы мы жили как соседи. Большую часть времени его нет, и у нас раздельные комнаты.
Я не собиралась рассказывать ей о своем идиотском недоразумении — о том, как я весь день пряталась в спальне из-за страха быть наказанной. Я выглядела жалко.
