Благодаря отдыху, который он мне навязал, моему инвалидному креслу, новым лекарствам и началу физиотерапевтических процедур, болеть стало намного меньше. Но беременность также увеличивала количество подвывихов, и мне нужно было быть осторожной.
— Я могла бы попробовать встать на колени на пол.
Маттео издал звук, который можно было назвать только рычанием, прежде чем притянуть меня к себе.
— Или мы можем сделать это в нашей постели, где моей королеве будет удобно.
Он нахмурился, когда я открыла рот.
— Нет ничего важнее твоего комфорта, tesoro.
Но не волнуйся, мы найдем позу, в которой ты сможешь отсосать мой член.
Я фыркнула, но почувствовала себя намного лучше. Мы бы разобрались с этим вместе. Я ничего не испортила.
Он осторожно снял с меня одежду, прежде чем снять свою и лечь рядом со мной, заключив меня в свои объятия.
— Тебя никто не заставляет делать мне минет. И я запрещаю тебе делать что-либо, если это причиняет тебе боль.
— Знаю, — пробормотала я. — Но я очень хочу. Хочу, чтобы ты взял управление на себя.
Просто хочу, чтобы мое тело было более податливым.
— Ну, если я буду главным, твое тело будет вынуждено подчиняться мне и сотрудничать.
— Такой высокомерный.
Он ухмыльнулся и намотал мои волосы на руку, оттягивая мою голову назад, так что мне пришлось встретиться с ним взглядом.
— Тебе есть чем заняться.
Он дерзко вскинул бровь.
Меня охватила дрожь от его доминирования, когда он вел меня вниз по своему телу, пока я не оказалась на боку, а мои губы не оказались на уровне его члена.
Он положил подушку мне между ног и одну за спину, давая мне необходимый комфорт. Я провела рукой по его бедру и сжала его задницу.
— Хватит дразниться, — прорычал он. — Возьми меня в рот. Я хочу услышать, как ты подавишься.
Ох, блять.
Это не должно быть так горячо."
"Я сделала то, что он приказал, хотя у меня не было особого выбора, учитывая, как сильно он схватил меня за волосы. Я широко открылась, мой язык скользнул по его члену, прежде чем он ворвался в мой рот.
Глаза сразу же начали слезиться, и я на мгновение запаниковала, почувствовав нехватку кислорода.
— Вот так, это моя девочка. Ты так хорошо меня принимаешь.
В его голосе была мягкость, хотя он железной хваткой держал меня за волосы и шею. Его слова стали похожи на теплую ванну, успокаивающую и совершенную, когда я расслабила горло и приняла его глубже. Мы практиковали глубокую глотку, хоть я боролась с этим, но мне нравилось заставлять его терять рассудок.
