Мои слова были недостаточно хороши — я был недостаточно хорош для нее — но это было то, что я мог предложить.
Она глубоко вздохнула, и я заставил себя терпеливо ждать, пока она заговорит.
— Откуда мне знать, что ты больше не усомнишься во мне? Тебе ничего не стоило бросить меня туда.
Ее голос был надломлен и болезненно уязвим.
Я прижал ее ближе, провел рукой по ее рукам, спине, бедрам.
— Я знаю, что от этого не легче, но посадить тебя туда было пыткой. Я пожалел об этом, как только мы ушли. Но меня воспитали с убеждением, что быть Доном — значит никогда не отступать.
Я думал, что если изменю решение, нарушу свои устои, что это сделает меня слабым.
— А Дон не может быть слабым.
Я тяжело сглотнул.
— Ты знаешь, что моих родителей убили?
Слегка нахмурив брови, ее глаза метнулись к моим, и она кивнула.
— В ночь, когда их убили, Сиенна уговорила меня посмотреть с ней фильм. Мы были в комнате, и зазвонил домашний телефон. Я взял его. Это был охранник, дежуривший у ворот, он спрашивал, может ли он впустить моего дядю.
Мое дыхание стало поверхностным, а грудь сжалась. Прошли годы с тех пор, как я говорил об этом, с тех пор, как я позволял себе даже думать об этом, по крайней мере, в часы бодрствования.
София провела пальцами по моей груди и обхватила шею. Ее прикосновение ослабило комок в моем горле настолько, что я смог продолжить.
— Между дядей и моими родителями были напряженные отношения, но я разрешил ему войти. Я впустил его в наш чертов дом. Вскоре мы услышали выстрел, за которым последовал крик.
Крик моей матери.
Настала очередь Софии крепко меня обнимать. Она не перебивала, не заставляла меня продолжать. Она просто была со мной.
— Мне пришлось принимать решение — бежать в кабинет, чтобы спасти родителей, или сбежать вместе с Сиенной. Она была такой маленькой, такой испуганной. Она схватила меня за руку, и я понял, что должен спасти ее. Мы побежали к секретному выходу, ведущему из дома, но прежде чем мы ускользнули, я услышал второй выстрел.
Мои глаза загорелись, и, против моей воли, по лицу покатилась слеза.
София смахнула ее.
— Но ты не виноват.
Я покачал головой.
— Я должен был сделать больше. Если бы не впустил дядю, если бы я побежал в кабинет…
— Тогда бы ты погиб.
Я знал, что она права, хотя и не мог заставить свое сердце поверить в это. То же самое мне сказала Сиенна. И Ромео.
— Я вижу их кровь во сне. Слышу выстрелы и крики. Это преследует меня каждую ночь… по крайней мере, каждую ночь, когда тебя нет рядом со мной.
