— Что ты здесь делаешь, София?
— Предполагаю, то же, что и ты. Спасаю Милу.
Он выругался.
— Вы вдвоем меня до гроба доведете. Оставайтесь в машине, пока мы обо всем позаботимся.
Брат отпустил меня и подал знак своим людям, которые уже вышли из машин. Они поднялись по ступенькам церкви и исчезли за входной дверью.
— Каковы шансы, что мы останемся здесь? — спросил Ронан.
— Отрицательные, — ответила Леона.
Она полезла в бардачок и протянула мне пистолет. Я проверила, заряжен ли он, а затем заправила его за джинсы.
— Так и думал, — сказал Ронан. — Чертовы женщины-мафиози. — Он вышел из машины и протянул мне руку, наполовину поддерживая меня, пока мы поднимались по ступенькам к церкви. Он настоял на том, чтобы войти первым, что заставило Леону закатить глаза, и затем мы втроем прокрались через пустой вестибюль к залу.
То, что я увидела, когда заглянула в окно к алтарю, заставило мою кровь застыть в жилах, и я, не колеблясь, распахнула дверь."
"Пахан стоял у алтаря. Моя мать стояла рядом с ним в ярко-неоновом желтом атласном платье.
Но она едва запечатлелась в моем сознании, потому что мой отец держал Милу за шею, прижимая нож к ее горлу, в другой руке у него был пистолет.
Дмитрий стоял в проходе, глядя прямо на нашего отца.
— Ты проиграл, — сказал он. — Твои люди верны мне. — Я огляделась и увидела, что все солдаты Братвы, мужчины, которых я знала всю свою жизнь, нацелили оружие на моего отца.
— Предатели! — закричал Пахан.
Его глаза были безумны, и это пугало меня.
Он был человеком, которому нечего терять.
Я продолжила идти по проходу, моля свои колени и бедра оставаться сильными. Не было никакой возможности сделать чистый выстрел, пока он держал Милу перед собой. Но, может быть, я смогу его отвлечь, сделать что-нибудь, чтобы спасти свою сестру.
Глаза моего отца остановились на мне, полные жестокости, и дуло его пистолета направилось мне в грудь.
— Еще одна моя бесполезная дочь, — усмехнулся он.
Каждый яростный стук моего сердца подгонял меня.
Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь.
— Ты действительно собираешься убить обеих своих дочерей? И своего будущего внука? — Мой голос был тверд и полон презрения.
Мама резко вдохнула, и глаза Милы расширились, скользнув по моему животу.
Пахан разразился грубым смехом.
— У моей неполноценной дочери и слабого Дона мафиози будет ребенок. Какая идеальная пара. — Говоря это, он размахивал ножом, и мои ладони стали скользкими от пота.
