София проигнорировала меня и прицелилась, прежде чем нажать на спусковой крючок и сделать выстрел за выстрелом. Пули отлетели от металлической балки, за которой она пряталась, но она не вздрогнула. Ее выстрелы выглядели легкими, и хотя я не оборачивался, чтобы увидеть, попали ли они в цель, мое дыхание замирало от того, как великолепно она выглядела.
Крики смешались с запахом пороха и крови в воздухе. С каждым ударом сердца я молился Богу, в которого не верил, чтобы Софию пощадили.
В моих ушах звенело, все стихло.
Выражение чистой ярости преобразило лицо Софии. Она попыталась подняться на ноги, но силы ее покинули.
— Рустик! — закричала она. — Вернись и сразись со мной, трус! Трус!
Она кричала что-то по-русски, а затем испустила ряд ругательств.
Мое сердце билось так быстро, что я думал, оно разорвется от охватившего меня ужаса. В любой момент я мог увидеть, как свет покидает глаза моей жены, зная, что это была моя вина.
Послышался стук затихающих шагов, хруст щебня, а затем тишина. Меня охватило смятение.
Где остальные мужчины? Я нарушил обещание не отводить взгляд от Софии и болезненно повернул голову в сторону проема в стене. Тела валялись на земле, кровь пропитывала разрушенный пол.
Они все были мертвы.
— Я же говорила тебе, что умею стрелять. — София встретила мой взгляд, дерзко наклонив голову, медленно направив пистолет на меня. — Это ты сомневался во мне.
Мои губы приоткрылись. Неужели она действительно уничтожила их всех? Дюжину мужчин одна? Она стреляла лучше меня, лучше, чем любой из моих людей.
— Боже, tesoro, ты еще никогда не выглядела так красиво.
Я улыбнулся, глядя на ствол пистолета.
— Ты собираешься убить меня? Я заслуживаю этого.
— Я еще не решила, — ответила она. Затем ее взгляд метнулся к луже крови под моей ногой, и ее губа задрожала.
— Нет, — выдохнула она.
— Все нормально. — Мое тело похолодело и онемело, и я знал, что осталось немного времени, прежде чем потеря крови заставит меня потерять сознание. — Теперь я могу умереть, зная, что с тобой все будет в порядке.
— Нет, — повторила она, покачивая головой, а голос ее дрогнул.
Она опустила пистолет на пол и поползла ко мне.
— Tesoro, нет, — умолял я.
Я пытался пошевелиться, пытался сделать что-нибудь, чтобы остановить ее, но мои конечности не реагировали.
— София, пожалуйста, остановись.
Осколки стекла валялись на земле, и моя идеальная, драгоценная жена ползла по ним, чтобы добраться до меня.
— Я думала, ты просто застрял, — сказала она, подойдя ко мне.
