Она не могла находиться рядом со мной из-за того, что я сделал, и теперь попала в объятия чертовых торговцев людьми!
Я схватился за волосы и развернулся, нуждаясь в чем-то, что можно разрушить, когда мой взгляд остановился на Нудле, изо всех сил пытающемся подняться на крышу. Я подбежал к нему и схватил его за шлейку, притягивая к себе на руки. Он тяжело дышал и положил голову мне на грудь. Я прижал его к себе, положив лицо на его мягкую шерсть.
— Как все могло так измениться, а?
Он тихонько заскулил.
— Я верну ее. Обещаю тебе.
Он поднял мордочку и лизнул мое лицо, и я понял, что по моим щекам текут слезы. Я вытер их и прочистил горло.
— Ладно, нам нужно взять себя в руки и вернуть нашу малышку.
Я глубоко вздохнул и спустил Нудла на землю. Он сел, встретив мой взгляд с торжественным выражением на его морде, и я кивнул. Я оторвался от земли и застегнул пиджак, выпрямившись, как подобает Дону.
Я вернулся туда, где стоял Ромео с остальными моими людьми.
— Нам нужно отследить, где приземлится вертолет, и связаться с Рустиком для подкрепления.
Ирландцы забрали мою жену. Мы находимся на грани войны.
Ромео и Энцо притащили в мой кабинет большой стол и стулья, и все собрались вокруг. Франко вышел из темного логова, в котором обычно работал, и сейчас отслеживал траекторию полета вертолета.
— Они приземляются в западе Массачусетса, а не в Бостоне, — сказал он.
— Ромео, готовь самолет, мы последуем за ними, — скомандовал я.
Франко откинул с лица свои длинные растрепанные волосы и склонился над ноутбуком.
— Как только они приземлятся, мы сможем отследить их точное местоположение с помощью медальона Софии, если он еще на ней.
Я замер. В панике я забыл о нем. Ради всего святого, надеюсь, она его не сняла. Я открыл приложение для отслеживания на телефоне и задержал дыхание, пока оно загружалось. И вот она, крошечная точка, олицетворяющая любовь всей моей жизни, летящая над Коннектикутом.
— Он на ней, — сказал я. — Все должны быть вооружены и готовы.
Мы не знаем, сколько там будет ирландцев и албанцев, но они, скорее всего, будут готовы к нашему вторжению."
"Я кивнул Ромео, чтобы тот взял на себя подготовку наших солдат, а сам вышел позвонить Пахану.
Мое сердце колотилось, когда он ответил. Я прочистил горло.
— Иванов. Ирландцы похитили Софию.
Мой тесть, Пахан, человек, которого я презирал, выругался, как мне показалось, на русском языке.
— Как ты мог допустить это? — взревел он.
