— Судя по всему, дочь Ломбарди не в восторге от своего жениха, — сказал он с усмешкой.
— Что ты имеешь в виду?
— Она влюблена в одного из солдат Риккардо, или, по крайней мере, я так подумал, потому что он появился, чтобы попытаться заявить права на нее, — сказал Анджело.
Я повернулась к Маттео.
— Ее отец не может заставить ее выйти замуж, если она любит кого-то другого.
Я понимала, как нелепо звучали мои слова, когда сидела на коленях у мужа, которого никогда бы не выбрала, но теперь никогда бы не отказалась от него.
— Он ее отец, tesoro. Такие правила.
— Это несправедливо, — тихо сказала я.
Маттео провел рукой по моим волосам.
— Можешь хотя бы проследить, чтобы с другим парнем ничего не случилось? С солдатом?
— Он оскорбил своего Капо, — сказал Маттео.
Я обхватила его лицо руками и посмотрела в его темные глаза.
— Пожалуйста. Он не заслуживает смерти, потому что любит ее.
Маттео вздохнул, прежде чем повернуться к Ромео.
— Проверь, чтобы с ним все было в порядке.
— Да, босс, — сказал Ромео, прежде чем войти внутрь.
— Пора идти, — сказал Маттео.
Он держал меня на руках, крепко обнимая, когда мы покидали вечеринку, игнорируя всех, кто пытался привлечь его внимание. Анджело следовал за нами с Нудлом и моим инвалидным креслом."
"Маттео усадил меня на заднее сиденье машины, прижав к себе, как только сел. Он провел большим пальцем по моей щеке жестом, который показался мне болезненно нежным.
— Ты узнал какую-нибудь полезную информацию? — спросила я, когда мы тронулись.
— Больше бесполезной информации, — ответил он.
Мое сердце болезненно сжалось от его уклончивого ответа. Он не открывался мне, проявлял свою заботу, но все равно не доверял мне полностью Семейные дела. В этот момент его губы коснулись моего лба, и я сказала себе, что это не имеет значения. Я приму любые кусочки, которые он готов предложить, потому что люблю его.
Я люблю его.
Осознание того, что я влюбилась в своего мужа, обрушилось на меня в порыве эмоций. Я влюблялась в Маттео постепенно, мое сердце расширялось с каждым его проявлением доброты, каждый раз, когда он позволял мне взглянуть на него настоящего.
Я не была уверена, сможет ли Маттео когда-нибудь полюбить меня. Он запер свое сердце после убийства своих родителей, и мне придется смириться с тем, что он, возможно, никогда его не откроет. Но когда я прижалась к нему, чувствуя себя довольной, в безопасности и нужной, я знала, что получила больше, чем могла когда-либо просить.
