— Ты ударила своего Дона. Накажу, София.
Его строгий тон, смешанный с ухмылкой, и то, как его рука скользнула по моему бедру, разжигало все мои внутренности.
Я непроизвольно всхлипнула, и Маттео усмехнулся, его дыхание всколыхнуло мои волосы. Его губы коснулись моего уха, слова были адресованы только мне.
— Ты мокрая для меня, tesoro? Хочешь, чтобы я погладил твою нуждающуюся маленькую киску?
Его хватка на моем бедре стала крепче, усиливая мое возбуждение.
Я посмотрела на Энцо и Анджело, которые сидели впереди, и на Нудла свернувшегося калачиком у моих ног, прежде чем слегка кивнула мужу.
— М-м-м.
Он обхватил мою киску через платье.
— Жаль, что мы уже приехали.
Я выглянула в окно. Мы остановились перед огромным особняком. Я повернула голову к мужу.
— Но…
Анджело и Энцо вышли из машины, оставив нас одних.
Маттео ухмыльнулся и нежно поцеловал меня.
— Думаю, тебе придется быть хорошей девочкой и подождать, пока мы вернемся домой.
— Нет, — заныла я.
Он схватил меня за подбородок.
— Если ты будешь себя хорошо вести, я съем эту сладкую киску, когда мы вернемся.
Я заставлю тебя кончить на мой язык, пальцы и член. Но, — он провел пальцами по моим волосам, а затем сильно оттянул меня за них, запрокинув мою голову, чтобы встретиться с его горячим взглядом, — если ты будешь непослушной девочкой, я отшлепаю тебя и трахну, получая удовольствие от твоего тела, не дав тебе кончить.
Я извивалась на сиденье, прижимая бедра друг к другу, а промокшее нижнее белье плотно прилегало к телу.
— Вот именно такое выражение мне нравится видеть на лице моей жены. Нуждающаяся и умоляющая, знающая, что ей нужно быть хорошей девочкой и подчиниться.
Я резко вдохнула.
— Ты жестокий.
Он потянул меня за волосы, заставив мои губы приоткрыться.
— Правильно, tesoro. Подлый, жестокий и опасный. Не забывай об этом.
Он страстно и требовательно поцеловал меня, а затем вышел из машины и обогнул ее, чтобы открыть мою дверь.
Энцо уже вытащил мою инвалидную коляску, но Маттео смотрел на ступеньки, ведущие в особняк, как будто собирался их разрушить.
— Я смогу пройти, если ты мне поможешь, — предложила я.
Маттео раздраженно провел рукой по волосам.
— Нет, ты не пойдешь. Я отнесу тебя, а потом поговорю с Ломбарди.
— Miliy, ты не можешь злиться из-за того, что у твоих Капо дома не оборудованы пандусом.
Его глаза вспыхнули при нежном обращении. Я не хотела этого говорить, но оно мне показалось таким правильным, когда соскользнуло с моих губ.
