А после заботы Маттео обо мне и интимности прошедшей ночи, я страстно желала завести ребенка с ним. Увидеть, как он станет отцом. Я могла справиться с любыми осложнениями при беременности, если бы мой ребенок был в порядке.
Маттео обхватил мое лицо и провел большим пальцем по щеке.
— Ты никогда не сможешь быть плохой мамой.
— Что бы ты подумал, если бы у нас был ребенок, пользующийся инвалидной коляской? Особенно, если бы это был мальчик? — надавила я.
Маттео пожал плечами.
— Тогда он бы пользовался инвалидной коляской.
— Но что подумают другие? Они не примут его как Дона.
Маттео нахмурился.
— Да черт с ними. Синдром не сделает его менее способным, и я убью любого, кто скажет иначе.
Его слова ослабили напряжение в моей груди. Услышать, как он защищает нашего будущего ребенка, защищает меня как инвалида-колясочника, значило для меня все. Я еще сильнее прижалась к нему.
— Такой кровожадный.
— Все ради тебя. И ради любых детей, которых нам посчастливится иметь. — Его рука опустилась мне на живот, и впервые я не почувствовала тревоги из-за своих складок на животе.
Я представила, как мое тело наполняется новой жизнью, и задумалась, может ли мой «Список желаний» стать реальностью.
42
МАТТЕО
Я застонал, отталкиваясь от стола. Весь этот чертов день я провел в своем кабинете, разрабатывая планы для ложных поставок с Ромео и Доменико. Мы собирались сообщить нашим солдатам, что будем отправлять дополнительное оружие в город из нашего северного склада, чтобы компенсировать потерянную партию, но каждой группе сообщим один из пяти различных маршрутов.
Мы отслеживали, какой маршрут будет перехвачен албанцами, чтобы понять, кого из наших людей стоит допросить.
Мы все еще дорабатывали стратегию, но прошло уже несколько часов с тех пор, как я утром попрощался с Софией. Моя медленно растущая одержимость женой вспыхнула, как лесной пожар, после той ночи, когда я был с ней. Мне нужно было прикоснуться к ней, обнять ее, убедиться, что она в безопасности.
Я резко объявил Доменико и Ромео, что на сегодня мы закончили — сославшись на ужин, как на оправдание — и выпроводил их из своего кабинета.
Возбуждение охватило меня при мысли о вечере с Софией, и я взял большой подарочный пакет и направился наверх, в нашу квартиру. Я резко остановился, увидев ее на кухне с тремя моими людьми. Анджело, Энцо и Ромео столпились вокруг кухонного острова, в то время как София опиралась на ходунки с милой улыбкой на лице."
"У меня перед глазами встала красная пелена.
