Но… Безопасно ли это для тебя?
Я проклинал себя за то, что раньше не подумал об этом. Что, если беременность для нее опасна? Это никак не изменило бы мои чувства к ней, хотя и усложнило бы вопросы наследства. Впервые в жизни моя верность мафии перестала быть самым важным.
— Ох, — сказала она, закусив губу. — Наверное, я не знаю.
Я освободил ее челюсть, проведя большим пальцем по мягкой коже.
— Завтра мы поговорим с врачом и все узнаем.
Я расправил плечи. Хороший. План. Это то, что мне нужно, чтобы взять все под контроль.
София ничего не ответила. Ее пальцы вцепились в одеяло. Я нахмурился, взяв ее руки в свои. Меня снова поразило, насколько они меньше моих. Мои руки легко охватили ее.
— А что, если я не смогу? — Прошептала она.
— Значит так тому и быть.
Я провел пальцами по ее волосам и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Но тебе нужен наследник.
Она напрягалась под моими прикосновениями, и я нахмурился. Она была совершенно расслаблена и счастлива, пока я все не испортил. Я должен был это исправить.
Я снова встал с кровати, но на этот раз наклонился, чтобы подхватить жену. Она обхватила меня за плечи, как будто существовал хоть малейший шанс, что я ее уроню.
— Что ты делаешь?
— Иду в ванну, — сказал я, направляясь в туда. — Можешь сесть на стойку? Или мне взять твою коляску?
— Все в порядке, — мягко ответила она.
Я усадил ее и повернулся к ванне. Я хотел повторить наш вечер в ванне, но на этот раз все было бы гораздо лучше, потому что я мог прикасаться к ней. Вода должна успокоить любую боль, которую она чувствовала, и это хорошо, потому что мой член уже снова стал твердым.
Я включил горячую воду, прежде чем поискать под стойкой всякое дерьмо для ванны. Мой взгляд остановился на бутылке масла для ванн.
Лаванда.
Это было похоже на то, чего хотелось бы Софии.
Я выпрямился и протянул ей бутылку.
— Подойдет?
Ее брови нахмурились, но она кивнула. Я провел большим пальцем по ее лбу, разглаживая кожу.
— Что случилось?
— Извини, если разочаровала тебя.
Мое сердце замерло.
— Что?
— Если я не смогу иметь детей. И вообще, — она неопределенно указала на свои ноги, но движение ее руки переманило мой взгляд к ее киске, отвлекая меня на мгновение. Я моргнул, отводя глаза.
— Ты не разочаруешь меня. Даже не смей думать об этом. Я запрещаю.
Я посмотрел на нее, и, к моему удивлению, она хихикнула.
Взрослые мужчины падали бы на колени и умоляли о пощаде, если бы я так на них посмотрел. Но вот она, смеется.
Я провел руками по ее ногам.
