О любимом, но чужом для меня человеке.
- В такую погоду? Ты ненормальная что ли? Мы сейчас выезжаем. Жди.
- Хорошо. - отключаюсь.
Зря я так сделала. Почему так убиваюсь? Разве он стоит того? Но я всё равно ни о чём не жалею, потому что это бессмысленно. То, что было - не изменить.
Но и не забыть!
И опять звонок телефона.
- Вера, твою мать, где ты? В ресторане? Кафе? Скажи точное место. И возьми эту чёртову трубку вовремя. - кричит подруга. А голова готова лопнуть от сильной, нестерпимой боли.
- Я в парке. Рядом с велосипедной площадкой.
На лавке.
- Сумасшедшая. Я тебя убью, Вера!
И как мне спрятать свои чувства? Как научиться жить, как ни в чём не бывало? Как бы ни было больно, нужно. Нужно идти так, будто идёшь не на разбившихся на маленькие осколки стёклах, а по шёлку. Нужно многому научиться. Многому привыкнуть. Только как?
- Твою ж мать, Вера, что ты тут делаешь? - эхом разносится голос Вадима. - Мокрая насквозь. - Снимает свой пиджак, укутывает меня.
- Дура! Полная дура! Ты зачем так сделала? - говорит подруга, пока Вадим на руках несёт мое неподвижное тело.
Усаживает на заднее сиденье. Сам за руль. А Лика рядом со мной.
- Вера, пожалуйста, скажи хотя бы слово.
Меня трясёт. Губы дрожат. А глаза наполняются влагой.
Я не хочу говорить! Не хочу! Вспоминать слишком больно. Разбитое сердце. Вот что осталось мне от него.
Да сколько, чёрт побери, можно ругать себя за слабость, при этом, не говоря ни единого слова?
- Все хорошо. – попыталась сказать. Только голос сел. Едва слышен писк.
Место, куда прикоснулся любимый, все ещё болит. Будто его рука все ещё там. Что бы было, если бы я не сопротивлялась? Неужели он на самом деле такой... Зверь?
В дом меня Вадим заносит на руках. Подруга помогает снять с себя мокрую одежду и готовит горячую ванну.
Надев на себя халат, выхожу из душа. Ноги не слушаются, руки холодные, а голова разрывается от боли. Медленными шагами пытаюсь дойти до комнаты. Останавливаюсь в дверях кухни, где сидят друзья и шёпотом о чём-то говорят. Точнее, спорят.
- Это из-за него! Знаю! Уверена! - говорит подруга.
- Лик, ну, что Артём мог ей сделать? Да если даже сделал, то явно не то, чтоб она часами сидела под дождём. Артём к ней неравнодушен. И ты это прекрасно знаешь.
- Да знаю, черт его побери. Знаю, что неравнодушен. Но нет повода другого. Нет того, из-за кого она сделала бы такую глупость. Да и она неровно дышит к нему. Но настолько, чтоб сделать такое... Боже...
Я только усмехнулась на эти слова и пошла в комнату.
