Когда всё закончится. Орлов в тюрьме, а что с Ильёй и Ниной, понятия не имею. Но они не так опасны, как старик. А смогу ли я сейчас исчезнуть? Нет! Артём не даст мне уйти. Не даст жить спокойно. Одной. Я не хочу его вынуждать.
- Артём... - тихо говорю, дабы руку отпустил. Слишком больно. Он переводит свой взгляд на меня, и, будто приходит в себя. Сглатывает и ослабляет хватку, целует тыльную сторону ладони."
"- Прости... - шепчет. Сколько раз он уже использовал это слово за последние минуты. Прикрывает глаза. На минуту.
И снова открывает. - Ради вас даже сдохнуть не страшно.
Холодный пот течёт по позвоночнику, а по телу пробегает дрожь. Ради детей он имел ввиду? Его чёрные глаза останавливаются на моём животе и я моментально тяну рубашку вниз. Не надо так на меня смотреть... Не надо!
Он встаёт и помогает мне. Мы возвращаемся в палату не произнося ни слова. Держит меня крепко за руку и не отпускает.
Три дня мы проводим в больнице. Упрямый мужчина Артём! Мою палату сделал своей. ""Слишком далеки друг от друга"" сказал он.
Не спал, пока я не засыпала. Заставлял есть, даже когда тошнота к горлу подкатывала. Мол, врач сказал, нужно хорошее питание и свежий воздух.
- Второе тоже сделаем. Выберимся отсюда и обязательно прогуляемся. Каждый день. - раздражал всё больше и больше. Специально злил меня. Чем он себя возомнил? Дурак!
Друзья буквально каждый день навещали нас. Иногда наши смехи доносились в другие палаты, за что получали замечания. От шуток Тимура аж слёзы из глаз лились. Уж очень приятным человеком оказался он.
Артём злился, а Тимофей пытался успокоить. Ну, в принципе, на что он только не дулся? Приход Димы вообще вывел Гордина из себя. Его он видеть не хотел совсем. Не знаю, что между ними произошло, но это меня ни чуть не радовало. Брат подруги попросил прощения и ушёл. Больше не появился.
Лика сказала, что одна из пуль задела Артёма. У меня чуть ли сердце из груди не вырвалось, когда я это услышала. Я могла потерять его...
- Вер, ты готова? Пойдём? - спросила подруга. Сегодня нас выписывают из больницы.
Но Гордин снова недоволен.
- Она идёт в свой дом! - слишком резко отрезал он. - В наш!
Вот же ж... Не вижу смысла с ним спорить. Упёртый! Всё равно не выслушает, посадит в машину и даже разрешения не попросит. Да и Лика не кажется мне расстроенной. Наоборот. Рада такому повороту.
Выходим из больницы. Уже осень. Прохладная, дождливая погода. Машина Артёма у входа. Он открывает переднюю пассажирскую дверь, приглашает меня сесть. Слушаюсь.
