Он согласился, и при всех мы продолжили делать вид, что нас абсолютно ничего не связывает — преподаватель-студент.
Порой он настолько входил в роль «свободного и независимого», что прямо на моих глазах благодушно принимал флирт строящих ему глазки девиц. При этом не забывая наблюдать за моей реакцией.
А какой она могла быть? Да я сходила с ума от ревности! И это был еще один пункт, который не позволял мне быть окончательно счастливой, а его все словно забавляло.
— Ты завалила Семенову потому что она подсела ко мне на лекции?
— Вот еще, абсолютная чушь! Просто она совершенно не знает материал.
— А мне показалось, что дело в другом.
— Ключевое слово — показалось.
Порой я не могла разгадать, что именно он чувствует по отношению ко мне. Я видела, как загораются его глаза, когда я вхожу в аудиторию, буквально кожей ощущая витающие в воздухе флюиды, и наша обоюдная, буквально затмевающая страсть была своего рода даже каким-то проклятием. Из-за нее я не могла мыслить здраво, он меня словно заколдовал.
А еще я часто вспоминала его слова о том, что вначале он меня буквально на дух не переносил и мечтал отыграться. В моменты паранойи возникала мысль: а если все, что происходит между нами сейчас есть часть какого-то хорошо продуманного им плана?
Вдруг он решил приручить меня и потом жестоко бросить, тем самым отомстив подобным мне — «меркантильным сукам, разбивающим чужие крепкие семьи»?
Попытки покопаться в его голове ни разу не увенчались успехом, и я пусть не думала об этом день и ночь, но все-таки окончательно мысль о том, что однажды это все может закончиться, не отсекала.
Оставила где-то на задворках сознания. А в целом… я все равно была бессовестно счастлива.
Каждую ночь мы неизменно проводили вместе, а утром расходились по своим машинам, поддерживая легенду простого соседства.
Так наши отношения длились уже три недели. А первый день начала четвертой едва не стал нашим последним…
***— Пожалуйста, не заполняйте пока аудиторию, дайте проветрить кабинет! — услышав за спиной шаги, не оборачиваясь проговорила я.
На столе скопилась гора конспектов, которая опасно накренилась подобно пизанской башне, и я всеми силами пыталась предотвратить неминуемое падение.
Чьи-то теплые губы коснулись шеи, и я вздрогнула, а потом улыбнулась.
— Ты с ума сошел? Нас могут увидеть.
— А ты никогда не фантазировала, как мы на этом самом столе…
— По части извращенных фантазий у нас ты.
— Скажи еще, что тебе не нравится…
Мне нравилось.
