— А ты почему не в Питере? Бросила этого своего или с ним притащилась? Стыдоба! Я соседям в глаза посмотреть не могу.
И это стало последней каплей, следующие слова застряли в горле. Ее хлесткие фразы просто сбили меня с ног и лишили остатка кислорода.
Я думала, мы все это прошли и опять… И главное, при нем, при Бойко!
Зачем она это спросила? Чтобы унизить меня? Она же все прекрасно знает, что мы расстались, для чего тогда, почему…
Стало безумно обидно — я выскочила из-за стола и, убежав, закрылась в ванной.
Там, зажав рот рукой, расплакалась. Как плакала каждый раз, после общения с казалось бы самым близким и родным человеком. Ни слова поддержки, одно осуждение. А потом все спрашивают, почему я так мало с ней контактирую…
Все происходящее напоминало какой-то сюр, я абсолютно ничего не могла понять. И когда Свят постучал в дверь ванной, готова была провалиться со стыда.
Запустив его внутрь, села на бортик ванной и промокнула покрасневшие веки полотенцем.
— Извини, я не понимаю, что с ней, почему она так странно себя ведет.
Может, у нее внутричерепное давление или мигрень, или что-то еще… Прости. Мне дико стыдно.
Он, чуть подвинув меня бедром, опустился рядом.
— Вы редко видитесь, да?
— Да, очень. Есть у нас некоторые… проблемы в отношениях.
— Я заметил.
— Прости пожалуйста, я правда не знаю, как это все прокомментировать… — я впервые при нем расклеилась, от чего чувствовала себя еще гаже. — Завтра наберу тете Гале, она наш местный терапевт, может, пропишет ей что-то, назначит какое-нибудь УЗИ… Ты прочитал документ?
— Да.
Как я и думал, это черные риэлторы. Работают по накатанной схеме: находят одинокую пожилую, желательно больную женщину, обрабатывают ее и обманным путем заставляют подписать дарственную на квартиру.
Я всхлипнула и подняла на него ошарашенный взгляд:
— Моя мама не пожилая еще, ей всего шестьдесят семь! И она не больная! Да, с ней происходит что-то странное, но…
— У нее Альцгеймер, Ангелин, — перебил меня он, пронизывая серьезным взглядом.
— Поэтому она все путает и забывает. Я почти сразу понял. Ты не знала?
Знала ли я? Да ни черта я не знала! Даже помыслить о таком не могла!
Меня отчаянно затрясло, и Свят, успокаивая, положил руку на мое плечо.
— Мы мало общались с ней в последние два года, чаще по телефону… Она могла сказать что-то не то, но я думала, просто возраст, мало ли. А когда виделись весной, она вроде бы была нормальной…
— Эта дрянь прогрессирует очень быстро, к сожалению.
