Он, конечно, тот еще… но чтобы пальцы ломать…
— Ну ты как? Тебя в медпункт проводить?
— Сам дойду, — сплюнул парень и тоже ушел, оставив меня приходить в себя в гордом одиночестве.
***Вечером у меня было занятие с Лилей, на которое я шла не со слишком большой охотой. Увиденная утром картина — она в автомобиле Бойко — почему-то оставила после себя неприятное послевкусие, и как бы я не пыталась оправдывать себя словами, что это все женская солидарность, заранее жаль девочку и прочее, я просто… как будто бы приревновала.
Иррационально, глупо, совершенно неуместно, но факт оставался фактом.
— Завтра у меня днюха, знаете, сколько народу приглашено? Двадцать человек! Папенька с маменькой обещали ради этого срулить на дачу, а квартиру оставить мне, чтобы потусоваться как следует. Круто, да?
— Да, уверена, будет весело, — и, листая материал, не удержалась от вопроса: — А твой парень… он тоже будет?
— Конечно, пригласила его первым! Кстати, он бросил ту свою мымру и теперь мы официально встречаемся.
Вот, — отодвинула ворот водолазки и продемонстрировала багровый кровоподтек. Затем хихикнула и покосилась на дверь. — Только между нами, отец убьет, если узнает.
Я ощутила, как кровь отлила от лица.
— То есть вы с ним все-таки…
— Не-ет, ничего не было. Пока что, — и слегка покраснела: — Завтра выпну всех пораньше, а он у меня ночевать останется. Мы уже обо всем договорились.
Все сходится, это точно Бойко. Бросил Лисицину ради девочки, которой непременно разобьет сердце.
Она для него просто игрушка, это же очевидно! Очередная хорошенькая, но глупенькая и неопытная кукла.
Я знала, что он прожженный циник, который в грош не ставит чувства других, но чтобы настолько…
В растрепанных эмоциях я вернулась домой, так же без какого-либо энтузиазма расписалась о доставке машины в целости и сохранности прямо к подъезду. Мне не просто поменяли колеса, а поставили их на модные литые диски, плюс провели полную чистку салона.
Это что? Возможность козырнуть «лишними» деньгами или попытка замолить грешки?
То, что делал он это бескорыстно, из добрых побуждений, мысль даже не возникла.
Кто угодно, но только не он.
Все, на этой ноте пора ставить жирную точку. Мы больше ничего друг другу не должны. Преподаватель — студент.
Через несколько дней я все-таки поставила эту точку. Правда, невозврата.
***"
"С необычайным рвением абстрагировавшись от всего мирского, я со всем азартом включилась в работу.
