И что мне теперь с ним делать?
Поставив аптечку на стол, легонько тронула его за плечо. Прикосновение к обнаженной коже словно обожгло пальцы, и я убрала руку.
— Эй?! Ты что, реально решил спать прямо здесь?
Само собой мне никто не ответил. Кажется, кое-кто уже определился с выбором ночлега. Наглость — второе счастье.
— Святослав! Вставай немедленно! Бойко!
Я пыталась его растолкать, но безуспешно. В конце концов, бросила эту гиблую затею. Скорее оживет статуя Тутанхамона, чем наглый товарищ соизволит проснуться.
Бросив на диван подушку и плед, выключила общий свет и зажгла ночник, а принимая душ впервые закрылась на замок. Прежде я вообще никогда им не пользовалась — ну зачем он человеку, который живет один, а теперь прислушивалась к каждому шороху за запертой дверью.
Когда пришло время ложиться спать, я впервые пожалела, что купила квартиру студию — ну что такое метровая перегородка — тире — барная стойка?
Конечно, я не боялась, что в него вселится демон и он кинется меня насиловать, но все-таки ночевать в одной квартире с малознакомым парнем, собственным студентом, было неловко и… волнительно.
Да, студент, но студент симпатичный, и то, что я его преподаватель, не делало меня слепой."
"Во времена учебы я избегала подобных ему, они казались мне высокомерными и крайне наглыми, а они избегали меня, потому заучки объективно на любителя. А теперь вот обстоятельства заставили делить с одним и них едва ли не постель!
Забираясь в кровать и накрываясь одеялом по самые уши, я думала, что не сомкну глаз до самого утра, но на удивление вырубилась практически моментально.
Крепкий сон без сновидений и абсолютного незнания, что происходит за пределами моей уютной подушки…
Глава 8
Мягкое воскресное утро встретило меня яркими осенними лучами и ароматом яичницы. Я сладко потянулась, предвкушая аппетитный завтрак, есть хотелось просто зверски. Яичница, если еще и с беконом, это же…
Стоп!
Какая к черту яичница? Я же одна живу!
Подскочив на кровати, я притянула одеяло к груди и уставилась на спину колдующего на моей кухне Бойко.
Красивую рельефную обнаженную спину, которая вынудила сразу же смутиться…
— Ну ты и спишь, пушкой не разбудишь, — раздалось вполне себе бодрое с кухни. Сначала я не поняла, как он догадался, что я проснулась, а потом дошло — зеркальный шкаф, ну конечно, увидел мое взлохмаченное отражение.
