Пока мои одногруппницы посещали сомнительные вписки и регулярно меняли парней, я заучивала пройденный материал, потому что с раннего детства мне довольно настойчиво внушалось, что выбиться в люди я смогу только получив достойное образование.
Мама растила меня одна, вкладывая в мое моральное воспитание все силы, как позже выяснилось — порой перегибая палку, потому что переходя на пятый курс я оставалась, наверное, единственной девственницей на всем потоке. Сначала творить глупости не позволяли выдолбленные на подкорке увещевания о «женской гордости», а потом я отчаянно влюбилась и отказывалась замечать кого-либо кроме…
— Скучаешь? — раздалось у самого уха, и я вздрогнула.
Черноволосый парень с пирсингом в носу улыбнулся мне искренне и широко.
— Почему одна? Только не говори, что твой парень отошел отлить, мое бедное сердце не выдержит такого облома.
— Я с подругой, — честно призналась я, и округлила глаза, когда он бесцеремонно плюхнулся на пустующее место напротив.
Молодой, не старше двадцати-двадцати одного, но высокий и довольно хорошо сложенный.
Я насторожилась. А он продолжил словно ни в чем не бывало:
— Ты первый раз здесь?
— Да, впервые.
— Видно. Местных я всех уже знаю. Заказать тебе что-нибудь?
— Моя подруга как раз пошла за винной картой.
— Забейте, я угощаю, — подняв вверх руку, показывая бармену два пальца. Удивительно, но тот кивнул, словно понял, что означал этот жест.
Не то чтобы он мне совсем не понравился, скорее он был в моем вкусе, чем нет, но просто, как стало ясно, я совсем оказалась не готова морально к какому-либо флирту.
— Тут неплохо, каждые выхи здесь зависаю, а ближе к утру перемещаюсь в «Чистилище».
— Судя по названию…
— Ага, — улыбнулся, опустив расслабленную ладонь в паре сантиметров от моей. — Тот еще кринж. Кстати, я Соболь.
— Просто Соболь?
— Именно. А как зовут тебя?
— Ангелина.
— Прикольное имя, тебе идет. Пошли потанцуем?
— Извини, но нет.
— Да ты чего напряженная такая, Лин? — по-свойски толкнул мою руку ребром ладони.
— Сейчас, подожди, расслабишься скоро. Мой дружок-пирожок на баре замутит что надо, толк знает.
Молодой, развязный, дерзкий. Но дерзость его не была притягательной, наоборот — пугающе-отталкивающей, и не смотря на приятные черты лица, мне срочно захотелось отделаться от такого кавалера.
— Извини, но не мог бы ты… — изобразила рукой жест «поднимай свою задницу и проваливай». — Это место моей подруги, вон она идет, кстати.
